– С вечеринки прошло всего четыре дня, если ты не в курсе.

– О, я в курсе, Джесси. Не помню, когда в последний раз воздерживался от секса дольше одного дня, так что четыре – это целая вечность, детка, – хрипло шепчет мне в шею Морган, пуская своим горячим дыханием дрожь по нежной коже.

– Прекрати так меня называть! – рычу. – И воздержание никак не влияет на размер члена!

К концу фразы мой голос срывается, потому что Морган неожиданно кусает меня за мочку уха, а затем проводит своим наглым языком линию вниз, к ключице. Вскидываю голову, наслаждаясь мурашками по всему телу, вызванными его прикосновениями. Сдавленный стон вырывается из моего рта, и я с ужасом распахиваю глаза.

Нет!

Ни за что!

Этого не будет!

Его рука на моей талии медленно опускается вниз, касаясь бедра.

Святые угодники.

Я ведь презираю все, что он олицетворят. Меня раздражает в нем абсолютно все. Я должна оттолкнуть его, влепить пощечину, дать коленом в пах, но вместо этого я провожу руками по его густым волосам и тяну их назад. Тиджей отстраняется и пристально смотрит на меня. В его взгляде столько желания, что я чувствую, как сгораю внутри. Его рука остановилась у края юбки, и он будто дает мне время, чтобы я остановила его.

Но я этого не делаю.

Я понимаю, что все происходящее – огромная ошибка. Что я не должна этого делать. Снова. Но… но я хочу его.

Так что я сдаюсь.

Сдаюсь и накрываю его губы своими.

Его язык стремительно врывается ко мне в рот, и мы стонем в унисон. Тиджей тут же задирает мою юбку, сдвигает кружево трусиков и вставляет в меня палец. Он отрывается от моих губ и сдавленно стонет:

– Черт, ты уже готова, детка… – А затем хрипло приказывает: – Смотри на меня, Джесси.

И я распахиваю глаза.

Морган пожирает меня таким взглядом, будто я последняя женщина в целом мире. Его глаза потемнели, зрачки расширены от возбуждения, а дыхание частое, и я вижу, как бешено бьется пульс у него на шее.

– Повернись и упрись ладонями в окно, – сдавленно произносит он.

Понимаю, что не должна этого делать. Что нужно взять себя в руки и послать его к черту. Но когда я замечаю, как он снимает штаны, то невольно опускаю взгляд на его возбужденный член, на головке которого блестит капля смазки. Завороженно наблюдаю за этими сексуальными движениями его руки, двигающейся по плоти, и тяжело дышу.

– Детка, повернись, – снова хрипит он, раскатывая резинку по длине.

И с отвращением к самой себе я послушно поворачиваюсь. Тиджей обхватывает ладонью мою грудь и, прижимая мою спину к своей груди, одним резким движением наполняет меня.

От неожиданности я кричу и сильнее упираюсь руками в оконное стекло. Рука Моргана грубо сжимает мое бедро, подталкивая к себе в невероятном темпе. Тиджей снова и снова вонзается в меня со всей силы, крепко держа в своих руках. Тишину кабинета заполняют мои громкие стоны, и нет никаких сомнений, что Миранда их прекрасно слышит. Боюсь, их слышно даже на первом этаже бизнес-центра. А может, даже на другом конце штата.

Тиджей так быстро насаживает меня на свой член, что я практически уверена, что от трения скоро возникнет огонь. Из моих глаз летят искры, и я вонзаюсь ногтями в шею Моргана. Запрокидываю голову и кладу ее ему на плечо. Он поворачивает мое лицо к себе за подбородок и набрасывается на мои губы. Его язык жестко атакует мой рот, и я чувствую, что от падения в пропасть меня отделяют считаные секунды.

Ладонь Тиджея сильно сжимает мою грудь, а затем щиплет сосок, и я сдаюсь. Перед глазами проносятся все цвета радуги, пока сердце колотится как сумасшедшее, а тело трясется в объятиях Моргана. Ноги подкашиваются, и я кричу от удовольствия, жадно ловя ртом воздух.

Тиджей делает еще несколько глубоких толчков и с громким стоном отпускает себя вслед за мной. Он утыкается головой мне в плечо и тяжело дышит. Мы оба пытаемся прийти в себя, а пару минут спустя Морган нежно целует меня в шею и выходит из меня.

Я наклоняюсь вперед, касаясь лбом холодного окна. Все мое тело пылает изнутри, дышать по-прежнему почему-то практически невозможно. И это никак не связано с оргазмом, что я только что испытала. Прикусываю губу и чувствую, как в уголках глаз появляются слезы. В груди образуется тот самый ком, мешающий мне вдохнуть полной грудью.

Я ведь сама хотела этого?

Почему тогда я плачу?

Очевидно, потому, что я сама себе противна.

– Джесси, все в порядке? – спрашивает Тиджей, поправляющий подол моей юбки.

Незаметно вытираю слезы, успевшие стечь по моим щекам, и устало произношу:

– Просто подпиши и уходи. Документы на столе.

На мне шелковая блузка с длинным рукавом, а в кабинете довольно жарко, кондиционер выключен с самого утра. Но отчего-то по моему телу проходит дрожь. Когда Морган отходит от меня, чтобы выбросить презерватив, я обхватываю себя руками и начинаю коротко и часто дышать, пытаясь проглотить этот ком и сдержать слезы.