– Что? – выдавливаю из себя.

– Детка, сядь мне на лицо.

– Ни за что! – шокированно восклицаю я.

– Джесси.

– Нет! – воплю я.

– Почему нет?

Молчу.

Морган усмехается и приподнимается на локтях. Он слегка наклоняет голову, внимательно изучая меня взглядом зеленых глаз, радужка которых переливается янтарем от поленьев в камине, затем, слегка помедлив, кивает на ковер и похлопывает рядом с собой ладонью:

– Садись.

Я не двигаюсь.

– Детка, просто сядь рядом со мной.

Задерживаю дыхание, но все же делаю то, о чем он просит.

Когда мы оказываемся рядом, Тиджей обхватывает мой подбородок рукой и нежно касается большим пальцем моих губ. А затем тянется ко мне за поцелуем. Без промедления он врывается языком, двигаясь внутри так страстно и желанно, что я чувствую, как расслабляюсь в его руках.

– Я хочу кончить с тобой в унисон, – спустя время произносит он мне в губы. – Никогда прежде меня не волновало это. Но с тобой… все иначе. Ты знаешь, как я люблю секс. Только вот секс с тобой отличается от того, которым я занимался прежде. Я не знаю, как это объяснить. Но мне не просто хорошо, Джесси… Секс с тобой наполнен смыслом. И я всегда хочу кончать вместе, слышишь? – Он снова ложится на ковер, вызывающе смотря на меня: – Просто сядь мне на лицо.

Святые угодники.

Сердце грохочет в груди, будто двигатель «Феррари» Моргана. Нервная дрожь овладевает телом. Воздуха не хватает. А желание сопротивляться… Оно просто уносится прочь, как от заклинания Забвения.

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и сажусь ему на лицо. Морган тут же двигает меня за ягодицы ближе к себе, издает рык и врезается в меня языком одновременно с тем, как я обхватываю его длину губами.

И это уносит меня в другую реальность, заставляя позабыть о любых сомнениях.

Глава 27

Jeremy Zucker, Bea Miller – Comethru

Тиджей

Лучшая «шестьдесят девять» в моей жизни.

Моя голова лежит на бедре у Джессики, и я провожу подушечками пальцев по ее бархатистой коже, которая тут же покрывается мурашками.

– Щекотно, – смеется она, и я оставляю едва уловимый поцелуй на ее животе, а затем поднимаюсь и тянусь к губам.

– Джесси…

– М-м-м?

– Останься со мной до завтра, – шепчу между поцелуями.

– Не могу, я должна забрать Лизи от Рика вечером.

Издаю стон отчаяния и касаюсь кончиком своего носа ее:

– Я не хочу с тобой расставаться.

Она улыбается:

– Впереди целый день. Какие у нас планы?

– Заниматься сексом, – выдыхаю я.

Джессика сводит брови:

– У нас был секс… даже не знаю, сколько раз за последние сутки, но очень много. Ты на каких-то препаратах?

Издаю смешок:

– Детка, я держал целибат шестнадцать адских дней, если ты вдруг забыла.

– Как можно об этом забыть, если ты напоминаешь мне об этом раз пятьдесят в час?

Смеюсь.

– То есть ты не хочешь меня сейчас?

– Давай устроим небольшой перерыв. У меня… немножко болит, – смущенно шепчет она.

Целую ее в нос и улыбаюсь:

– Прости, что измотал тебя. Я очень скучал.

– Я знаю, – улыбается она.

Вскидываю бровь:

– Я ожидал услышать «я тоже».

Джесси смеется:

– Я умею удивлять.

– Ты невероятная, – шепчу я, убирая за ухо прядь волос и вдыхая ее аромат. – Так хорошо, когда ты рядом.

– Целибат явно пошел тебе на пользу, – фыркает она. – Милого Моргана я еще не видела.

– Его никто не видел, – улыбаюсь я, не переставая касаться ее.

– Так чем займемся? – шепчет она.

– Хотел предложить тебе осмотреть окрестности. Можно сходить на местный рынок, а потом подняться по пешей тропе на верхушку каньона. Если успеем, то можем еще прогуляться по берегу. И заняться сексом в океане.

Она закатывает глаза и толкает меня в плечо:

– Морган.

Я издаю смешок:

– Детка, я не умею быть романтичным и милым. Не строй иллюзий на этот счет.

– Ты устроил мне свидание. Даже два, – широко улыбается она. – И только что ты вдыхал аромат моего шампуня.

– Не понимаю, о чем ты. – Я отвожу взгляд, и Джесси фыркает. – Нам нужно позавтракать. У тебя, конечно, несколько минут назад был белковый завтрак…

Не успеваю договорить, потому что Джес снова пихает меня в плечо:

– Какой же ты иногда осел!

Начинаю смеяться и снова провожу пальцем по ее волосам, убирая взъерошенные прядки.