В той, прошлой жизни, где история пошла немного иным путем, этот здоровяк должен был стать следующим, после Александра Второго, императором. Еще болтали, что Александр III был последним истинно русским царем. Последним, плохо говорящим на русском, истинно русским. Да. Умом Россию не понять…

— Он и это мне передал, — продолжил великий князь.

— Спасибо, ваше императорское высочество, — поклонился я.

— Я это делаю не для вас, — качнул лобастой головой Александр. — Это в память о брате. Вам должны были уже передать, что я недоволен вами…

Господи. Без пауз и каких-либо дипломатических вывертов. Просто так, он взял и перепрыгнул с одной темы на другую!

— Да, его императорское высочество, великий князь Владимир изволил поделиться.

— Он говорил за что?

— И снова — да, ваше императорское высочество. За то, что я принуждаю министров готовить страну к войне с Турцией.

— Именно! Именно, Герман Густавович. Готовите! И принуждаете. Интендантская служба в панике. В военных магазинах сверки запасов. На фабрики и заводы отправляются многочисленные заказы сверх бюджета военного ведомства. И все это совершенно открыто, никого не стесняясь. Что это, господин вице-канцлер? Уж не намереваетесь ли вы, ваше высокопревосходительство, самолично, по-английски, объявить султану войну?

— Я, ваше императорское высочество? — улыбнулся я. — Я, никак не могу этого сделать. А вот вам, ваше императорское высочество, боюсь не получится обойтись миром. И когда это все-таки произойдет, ваша империя, ваше императорское высочество, будет уже готова. В армии и флоте будет потребное количество припасов и оружия, а в казне запас на год войны.

— Так вы что же? Не верите, что у нас с Жомейни получится обойтись без войны?

— Я, ваше императорское высочество, искренне желаю вам с бароном всяческих успехов в этом непростом начинании, но полагаю, что восставшие сербы, черногорцы и болгары с вами не согласятся. И тогда нам, как оплоту православия придется идти на выручку единоверцам на Балканах.

* * *

— Но откуда такая уверенность? — вспыхнул регент. — Мы оказываем внушительную помощь повстанцам, и можем рассчитывать на их покорность нашей воле.

— Я, ваше императорское высочество, внимательно читаю сводки их императорского высочества, великого князя Владимира, — уверенно глядя в бычьи глаза князя, заявил я. — А кроме этого, прекрасно осведомлен об экономическом положении православных в Турции. Их так сильно придавили налогами и сборами, с такой жестокостью наказывают за малейшую провинность, относятся к ним с таким пренебрежением, что бунт был просто неминуем. Даже гибкую ветвь нельзя сгибать до бесконечности, ваше императорское высочество. Рано или поздно она сломается. Так и тут. Эти люди восстали против мусульман, и намерены идти до конца. Они прекрасно понимают, что сейчас султан пообещает все, что угодно. Но потом, когда внимание Великих Держав будет отвлечено на что-то иное, турки обязательно отомстят.

— Полагаете, договориться с лидерами восставших не получится?

— Убежден в этом, ваше императорское высочество. Вашими, ваше императорское высочество, усилиями войну можно несколько отодвинуть. Но никак не отменить.

— Неужели вы, Герман Густавович, не понимаете, что демонстративно готовясь к сражениям, вы эту войну приближаете? Представьте, как это выглядит?! Барон Жомейни пытается организовать международную конференцию, чтоб надавить на султана. Принудить того к существенным послаблениям для своих православных подданных. И в это же время наш Совет Министров демонстративно готовит империю к вторжению. Кто, после такого, станет воспринимать нас всерьез?!

— А что в этом такого, ваше императорское высочество? — удивился я. — Мы все здравомыслящие люди, и способны сомневаться в желании турок урегулировать дело миром. Еще древние говорили: хочешь мира, готовься к войне. Мудрость не станет глупостью, если постареет на тысячи лет, ваше императорское высочество.

— Хорошо, — Александр поморщился, но не стал дальше спорить. — Пусть приготовления продолжаются. Но я запрещаю вам, господин первый министр, отдавать распоряжения о переводе части армии ближе к границам. Слышите? Запрещаю!

— Однако, ваше императорское высочество, ничего же страшного не произойдет, если всего одна дивизия будущей же весной расположится в окрестностях Одессы?! Одна дивизия, это далеко не вся армия…

— Вы, конечно, имеете в виду корпус вашего брата Морица? — снова поморщился ренент.

— Именно так, ваше императорское высочество.

— Я изучал отчеты о маневрах этого подразделения, — кивнул Александр. — И разговаривал с наблюдателями от Главного Штаба. Все они сходятся во мнениях, что корпус генерал-майора Лерхе просто ужасает. Огневая мощь целой армии, и какая-то фантастическая мобильность. Единственный минус войска нового строя — это совершенно возмутительная прожорливость касаемо боеприпасов. За неделю стрельб солдаты вашего брата сожгли больше патронов и снарядов, чем вся Туркестанская группа войск с момента своего образования.

— Это война будущего, ваше императорское высочество, — тихо и с грустью в голосе, выговорил я. — К этому уже идут и германская и французские армии. Еще полгода — год позиционной войны, и в войсках центральноевропейских держав появится все тоже самое, что в корпусе Морица.

— Это немыслимо, — отшатнулся князь. — Все войны в мире должны немедленно прекратиться, если на поля сражений выкатится такое количество дальнобойных пушек и этих ваших — пулеметов. Ни одна армия мира не в состоянии выстоять перед самим воплощением Смерти!