— Это так? Как ты во всё это вписываешься? — спросил Гермес.

Кема посмотрел на Тота с широкой улыбкой.

— Он думал, что я могущественная волшебница, терроризирующая Александрию. А на самом деле я украла одну из его книг и неосознанно использовала содержащуюся в ней магию.

Гермес откинул голову назад и разразился смехом.

— Хотелось бы мне это увидеть.

— Я никогда не считал тебя могущественной волшебницей, просто раздражающей, — пробормотал Тот. — Разве тебе нечем заняться?

Кема проигнорировала его и подошла к двери магазина.

— Позвольте мне закрыться, и мы все сможем сесть и выпить чай

— Я не говорил, что он может остаться…

— Чаю, пожалуйста, дом! — крикнула ему Кема. Она задвинула засов на двери и обняла Селену за плечи. — Проходи. У меня есть миллион вопросов, которые я хочу задать тебе.

— Я никогда раньше не была в волшебном книжном магазине, — сказала Селена, и две женщины начали болтать.

Глаза Тота сузились.

— Я не могу поверить, что тебе удалось убедить Гекату не убивать тебя за то, что ты надругался над одной из её дочерей.

— Мы с Гекатой сейчас хорошо ладим. — Гермес увидел недоверие на его лице и тихо, устало вздохнул. — Многое изменилось с тех пор, как наши пути пересеклись в последний раз, если ты позволишь мне рассказать об этом. Кто эта девушка? Твоя ученица?

— Абсолютно нет, — отрезал Тот.

Разъярённая ухмылка Гермеса вернулась.

— Нет, ведь ты знаешь, что лучше не брать ученика, которого хочешь трахнуть.

— Не будь непристойным. Всё не так.

— То, насколько ты взволнован, говорит мне о том, что ты этого хочешь. — Гермес похлопал его по плечу. — Не волнуйся, я понимаю. Но есть в ней что-то такое, чего я не могу понять…

— Держи этот палец при себе, если не хочешь, чтобы я его сломал, — рявкнул Тот. Он вздрогнул, понимая, что не должен был реагировать и не распалять интерес Гермеса.

— Не волнуйся, я не скажу ей, что она тебе так нравится. Нам лучше посмотреть, в какую беду ввязываются эти двое, — сказал Гермес, осторожно подталкивая Тота к двери. — Приятно увидеть тебя снова.

— Не лги, Гермес.

Тот провёл его через дом на кухню, где Кема болтала с Селеной. Она выглядела настолько естественно, словно визиты богов и полубогинь были чем-то, чем она занималась всю свою жизнь.

Она подходит…

Тот отбросил эту мысль прежде, чем она успела закончиться.

Дом предоставил Кеме большой набор чая и угощений, а также дополнительные стулья.

— Кто ещё придёт? — спросил Тот.

— Сет и Айла, конечно, — сказал Гермес, садясь рядом с Селеной.

— Ты говорил с Сетом?

— Нет, — ответил Гермес с полным ртом печенья. — Сет говорил с Беллоной об Анубисе. Она разговаривала с Эрис. Эрис разговаривала с Аидом, а Аид говорил со мной. И вот я готов помочь.

— Бля, это снова 30 год до нашей эры. — Тот схватился за переносицу и рухнул на стул рядом с Кемой. — Почему Аид решил, что ты будешь нам полезен?

— Ах, потому что он Гермес. Он бог потерянных вещей, и он потрясающий, — сказала Кема, как будто это была самая очевидная вещь в мире. Тот пристально посмотрел на неё.

Гермес ухмыльнулся и поднял кулак, чтобы она ударила о него своим.

— Спасибо, Кема. Ты мне тоже нравишься.

Тоту не понравился румянец, разлившийся по щекам Кемы. Ничего хорошего из того, что эти двое ладят, не получится…

— Помимо своей удивительности, Гермес думает, что он встречал Анубиса в последние столетия, — прервала его Селена, прежде чем Тот сжёг его.

— Что ты имеешь в виду? Встречал его?

Гермес выглядел застенчивым.

— Ну, в этом трудно быть уверенным, но в прошлый раз, когда я был на вечеринке в Египте, клянусь, у меня был полный разговор с Анубисом в его форме шакала. У нас было около семи сортов пива за таверной… или это был храм?

— Какой это был год? — потребовал Тот.

Гермес пожал плечами.

— Некоторое время после римлян.

— Действительно полезно.

Сет и Айла прибыли как раз вовремя. Тот погрузился в себя, когда все представились, и они выяснили, почему Гермес прибыл в Египет. Тоту нужно было думать о более важных вещах.

Если Анубис был в форме шакала, это могло бы объяснить, почему его заклинания определения местоположения не работали. Но почему его животная форма? Тот не мог припомнить, чтобы в прошлом он проводил значительное время в форме шакала.