Старик запустил в меня зелёным сгустком, который я отразил щитом. Только магическую энергию прилично потратил. Жаль не попало в этого старика. Но в бешенство его привело. Из горшков полезли растения на меня. Я их рубил, топтал, рвал… все бес толку. Через минуту вокруг меня уже был кокон из растений постепенно сдавливающий и лишая подвижности.

Старая сволочь.

Напитав магией меч, запустил его в старика. И тут же мой барьер был обхвачен со всех сторон растениями. Давило так, что я с трудом мог удержаться. Думал, что выдавлю из себя все мороженное. Этого никак нельзя было допустить! Давление исчезло. Растения начали рассыпаться сухой травой.

И как эта сирена достала. Не мог понять, что мне так не нравится оглушённый после взрыва. Не сразу обратил внимание на этот звук. Подойдя к старику, который был ещё жив. По внешности не стоит сомневаться кто он. Дед или отец Зеленцова старшего.

Старик все ещё сжимал посох в руке. Подойдя по ближе раздавил навершие. Вынул из старика меч. Он бы должен уже испустить последний вздох.

Сильный гад оказался. Вцепился в меня, но тут же заорал, когда я ему руку сломал. А не надо тянуть грабли к главному жрецу. То есть бывшему главному жрецу. Будь я в своём теле то откусил бы эти самые руки и в живых оставил, без возможности восстановить. Показательно наказал бы, так сказать. Если проиграл прими это и жди своих. Тебя пощадили ещё можешь выжить.

Старик ещё что-то прокряхтел и наконец-то испустил последний вздох.

* * *

Тут уже было проще. Коридор пару десятков метров. Двери решетчатые, железные и деревянные. Дети сидели в двух дальних камерах. Я открыл одну и увидел двоих исхудавших. Скелеты в проклятых землях выглядят толще. Что с ними сделали? Одежда висит, как на вешалке. Впалые щеки и бледность вызывает ярость по отношению я этому роду.

Плевать на того кондитера. Если понадобится я уничтожу каждого взрослого с особой жестокость из рода Зеленцовых.

Принюхался на возможность всяких скрытых заклинаний ловушек. Нет, ничего нет. Но девочка и мальчик были напуганы. В их состояние откуда у них силы пугаться? Ирина не говорила их имена. Поэтому буду импровизировать.

— Приветствую младших детей рода Жигулёвых, — кивнул я голов. Если их обучали, то должны понимать, что их приветствует либо равный по статусу, либо выше. Хотя может тут и сильнее отличается этикет. А нет они все поняли.

Ведь главное не только слова, а также поведение, осанка, уверенный взгляд, чёткость движений.

На меня уставились две пары уже удивлённых глаз. Было больно смотреть на столь измученных. Кажется, род Зеленцовых только, что заслужил отдельной божественной кары!

От Автора. Подписки мотивирует автора выкладывать главы чаще.

Глава двадцать пятая

Дети и красный камень

Будь богиня в этом мире, я бы обменял подаренную от неё просьбу в исполнение любого желания, на уничтожения всех в ком течёт кровь этого рода. Но только старше двадцати лет. Дети и подростки не виноваты в глупости старших! Хотя просьба была бы глупой и слишком эмоциональной.

— Разрешите представиться, —старался говорить громче кричащей сирены. И внимательно посмотрел на детей по шире открыв дверь, чтобы света в камеру проникало больше, — Алектор Жрец главного Храма богини… Кхм в прошлом служитель ордена защитников-псов, родом из уничтоженного клана Доберманов. Ныне друг вашей сестры Ирины Жигулёвой, можете звать меня просто — Дог, — выждал понимания моих слов в их взглядах. Хотя какое может быть понимание? Очевидно тут ничего не слышали о таких орденах и родах, — И я пришёл, чтобы забрать вас домой.

Хорошо, что я не сразу начал вываливать эту информацию. Но когда назвал имя их сестры они подсобрались. И уже хотя бы не так испуганно смотрят. Но все равно боятся. И я повторил.

— Я за вами сюда пришёл. Собирайте вещи и со мной на выход.

Дети переглянулись. Младшей было, наверное, семь лет. А тому, что выглядел больше десять? Скорее всего.

— А в-в-вы п-правда от сестры? — спросил тот что старше.

— Клянусь, что уговор наш с ней был в том, чтобы я вас вызволил.

Дети с трудом поднялись с кровати, прикреплённой к каменной стене. Я смотрел на это и думал о том, что я бы хотел сделать со всем этим родом. Вспоминал все изощрённые пытки, и казни, которые знал. Такое отношения к детям непростительно.

Они с трудом переставляли исхудалые ножки, опираясь на стену. Постарше пытался придерживать младшую. Мы так далеко не уйдём. С минуту на минуты будут штурмовать подвал. Сирена не прекратила кричать. Я морщился от этого звука. Пока мечом не сломал потолочную коробку из которой исходил звук.