Аж в сердце что-то защемило.

Мы подъехали к тому месту. Если не присматриваться. То и не заметишь, что тут кто-то съехал с обочины, особенно сейчас ночью. Только выломанные ограждения хоть о чём-то говорят.

Я быстро спустился вниз. В семи метрах под уклоном лежала побитая и перевёрнутая машина. Запах топлива был довольно сильным. Внутри девушка крепко держащийся за чемодан, одна рука не естественно вывернута. Лицо исцарапано осколками стекла, грудь пробила ветка. Стонет и просит Вольдемара помочь. Вольдемара… имя то какое.

Я не Вольдемар. Но помог ей. Рану на животе лучше не трогать. Ветку вот нужно обрезать. Что я и сделал, напитав меч магией. Чтобы лишний раз не трогать рану. Как раскалённый нож сквозь масло.

Обволок все её тело телекинезом и обрезал ремень, на котором она висела. Аккуратно вынес из машины. Потом начал подниматься по склону, как машина взорвалась. Только на интуиции успел поднять барьер за спиной. От чего меня вместе с девушкой закинуло почти на верх.

Дети тут же пригнулись к земле благодаря старшему. А я местами поджаренный лежал тут же почти на вершине, девушка в воздухе висела. За спиной распустился огненный цветок ударившись о барьер.

Детей и девушку никак не задело. Кошачьи хвосты. С барьерами бывают такие проблемы. Сам не заметил, поднял барьер при этом не закрыл свои новые ботинки. А они от огня почти расплавились. Не везёт мне с обувью. Ну просто не везёт.

Ничего, как только подниму контроль магии, сразу займусь артефактами. И зачарую себе обувь. Буду по лаве, по воздуху и под водой ходить, как по земле.

Полил остатками зелья исцеления ей на рану, и в рот не много влил. Один глоток себе оставил и пару капель растёр на своих лодыжках. Ноги не слабо обожгло. Через минуту она открыла глаза. И зашептала что-то уже совсем не понятное.

«Най-найдите Воль-Вольде-демара. Он знает, чт-что де-елать нужно остановить их. Нужно. Возьмите ту-тут есть инструкция… пар-пароль семь шесть девять.» И снова потерял сознание. Чемодан она перестала держать. И тот упал на асфальт.

— Дети вы знаете, что за Вольдемар?

Синхронно покачали головой.

— И я не знаю, а для чего пароль?

Старший сразу указал на чемодан. Потом с этим разберёмся. Сначала спасём её жизнь. Если она очнулась и начала что-то говорить значит зелье немного, но подействовало. Только вот как она дышит мне не нравится. Скорее всего ветка лёгкое пробила.

— Что в таких случаях делают обычно? — снова я обратился к детям.

— Нужно позвонить и вызвать полицию и скорую.

— Тогда поехали до заправки. Там, наверное, есть с чего вызвать.

Доехали до заправки вместе с девушкой. Я пощупал телекинезом грудь. Что-то там совсем плохо. Точнее. Грудь что надо мягкая и аппетитная… но сердцебиение слишком частое.

На заправке видели, что случилось по камерам. Поэтому уже вызвали полицию и скорую. Надо же я недооценил эти смотрелки.

А на радостях у меня даже деньги не спросили за бензин для машины. Я сказал работнице, что видел. И пока она с ещё одним работником суетились над девушкой, и мы незаметно ухали.

Спустя ещё пять часов пути мы доехали до особняка. Тут уже дорогу знали Жигулёвы.

Где меня ждала очень нервничающая особа. Волосы растрёпаны… причёску сменила?

* * *

Ирина не помнила, как добралась до дома. Переживала из-за огненного демона. Дог ещё не вернулся. А Серый, как они вернулись поздоровался и продолжил заниматься варевом. Ему вообще плевать на все? Что за человек?! Сколько дней он просидел возле этих кастрюль?

Артём рассказал, как у него все прошло. И выслушал рассказ Ирины. Был толи шокирован, толи не поверил в странный рассказ госпожи.

Дядя все также был в подвешенном состояние. И он не скромничал в выражениях относительно всех, кто находится на территории барьера. Материл и ругался. Ирину тоже стороной не обходил.

Он ещё донимал её вопросами, претензиями: Где она была? Где этот мерзавец? Как она могла предать род? Как вообще смеет так пренебрежительно относиться к приказам главы? Синицына Артёма отчитал. А тому видимо было уже безразлично. Он даже не посмотрел в сторону главы.

Но вот в далеко на дороге показался свет фар за ними и грязный, в ветках и листве уазик. Ирина испугалась. Это военный уазик Зеленцовых. Кто там сидит видно не было. Но вот машину пропускает барьер, от чего сердце девушки пропустило удар, и из неё выходят… сначала она не узнала их. А потом побежала скорее. Дога не видно. Но трое её младших были тут.

Господи, какие они худые и измученные. Их что не кормили? Что с ними сделали проклятые ублюдки? — думала Ирина.

В голове у неё промелькнула мстительная мысль… она хотела всей душой, не свойственно себе расправы, над тварями, что сотворили это с её братьями и сестрой!