Шрифт:
– Это почему?
– Несолидный. Без бороды, – фыркнул от смеха Гаврил.
Новикову поднадоел их разговор, так что он уже обернулся, чтобы уйти, но его остановился чей-то крик:
– Ведьма!
Что-то пролетело, но Ядвига Мстиславовна ловко увернулась, и нечто шлёпнуло Новикова по плечу.
– Это ещё что такое?! – нарочито яростно крикнул Новиков, выходя на дорогу. С гогочущим ржанием за угол дома улепётывали мальчишки.
– Чьи дети? – спросил Новиков, кивая в сторону, где скрылись пацаны.
Ядвига Мстиславовна только отмахнулась. А Гаврил торжественно протянул Новикову гнилую картошину, которую, видимо, и метнули в Ядвигу Мстиславовну.
– Оставь себе.
– Ладно, в компост кину, – пожал плечами Гаврил.
А Ядвига Мстиславовна шумно потянула носом и поморщилась.
– Опять жгут, – пробормотала бабуля.
– Что жгут? – не понял Новиков.
– Пойдём-ка.
Следом за Ядвигой Мстиславовной Новиков и Гаврил поднялись на небольшой пригорок, откуда открывался вид на поля и леса за посёлком. В нескольких местах в лазурное весеннее небо поднимались столбы густого сизого дыма. И действительно, в воздухе чувствовался неприятный запах гари, смешанный с вонью от палёной шерсти.
– Туши сжигают, – пробормотала Ядвига Мстиславовна, щурясь на дым от костров. – Скотина дохнет.
– Так скоро и до людей дойдёт. – Гаврил приложил руку к глазам козырьком.
– Уже дошло. В Ключе вон в пору карантин вводить – дети хиреют. – Ядвига Мстиславовна проморгалась и ткнула Гаврила палкой в бок: – Матери скажи, скажи, чтоб на службу пришла!
– Ладно, ладно. – Гаврил отпрыгнул на полметра, отмахиваясь от клюки. – Скажу. Обещаю. Вот прям сейчас пойду. До свидания.
Паренёк спустился с пригорка и пошёл по дороге.
Ядвига Мстиславовна сделала резкое движение, и Новиков тоже инстинктивно отпрыгнул, чтобы не получить тычок палкой. Но бабуля просто оправила берет и хмыкнула.
– Не слышали, в округе никакая секта не завелась? – тихо спросил Новиков. Если кто и в курсе, то местная ведьма.
– Секта, – повторила бабуля, будто пробуя слово на вкус. – Это не секта, это кое-что похуже. Но они тут ни причём. Ты с ними ещё встретишься, только попозже. Это будет совсем другая история.
– А сейчас? Что сейчас происходит?
– А сейчас, – бабушка косо глянула на Новикова исподлобья, – иди домой и запри все двери. И окна. И так каждую ночь. Да смотри не проморгай. Ну, бывай.
И Ядвига Мстиславовна, опираясь на клюку, пошла дальше по своим делам.
Глава 6. Осинки да апельсинки
Придя домой, Новиков запер все двери и окна. А потом ещё и дважды перепроверил, всё ли в порядке. И не потому, что на это ему днём указала местная ведьма, а потому, что сам уже понял, что делать так нужно каждый вечер.
Ближе к ночи позвонила Катерина, и Новиков, старательно изображая позитив, отчитался перед женой о прекрасно проведённом дне.
– У нас тут странные слухи ползут, – понизив голос, сказала супруга. – Якобы в вашем районе какая-то эпидемия началась. Районная детская переполнена, уже даже к нам везут.
– Не в курсе, – состроил наивный тон Новиков. – Ну, это же дети. А ты сама говорила, что любая детская группа – это всегда рассадник инфекций.
– В общем, да, – нехотя согласилась Катерина. – Иммунитет-то только формируется. Да и многими заразами лучше переболеть раньше.
– Как там Вася? – спросил отец семейства, зная, что дочки поблизости не было. Она терпеть не могла, когда её имя так сокращали.
– Да бегает где-то, – протараторила жена. – С друзьями собрались, что ли. Вроде девичник.
– Понятно, – вздохнул Новиков. Дочка уже который день с ним не разговаривала, до сих пор дулась из-за переезда.
– У тебя там точно всё нормально? – вдруг подозрительно спросила Катерина. – А то мама сказала, ты какой-то мрачный был, когда к ней заезжал. И ночевать не стал.
– Да тут, понимаешь, дел много. У них же участкового-то давно нет. Приходится разгребать. Слушай, а может, вы в выходные приедете? Вместе с Васькой. Хоть дом поглядите.
– О, а вот это отличная мысль! Ещё и вещей привезём сколько сможем. Ну, до завтра.
– Давай, пока.
Новиков убрал телефон. Хоть чуть-чуть порадостнее стало, а то от пустоты большого дома иногда хотелось выть. Вот бывает, что домашние ну прямо ужасно раздражают. А как останешься один – так хоть на стену от тоски лезь, только бы рядом кто возился, шумел или бухтел.