– Нельзя.

– Но я только на секундочку, – умоляюще проговорила Настя.

– Ни-ни, – строго замотал головой старец. – Через полтора месяца приходи.

– Ладно, – обречённо согласилась Настя.

Старец и его помощник проводили гостей до мостика и скоро остались позади во мгле. Некоторое время все шли молча, потом Василиса не выдержала:

– Пап, а почему этого… этого типа зовут Вася?

Вообще-то её коробило от осознания того, что отец называл монстра её домашним именем.

– Какого ещё типа?

– Того скелета, который ездит в разбитом автобусе.

Отец Павел, Сергеев и Настя рассмеялись.

– Вообще-то, его зовут Ксерампелин, – подал голос Гаврил.

– Как? – переспросила Василиса.

– Ксерампелин, – повторил Гаврил по слогам. – Это латинское слово. Вроде как ещё веке в тринадцатом приезжали сюда монахи какого-то ордена из Европы. Они то ли услышали легенду о нём, то ли сами на него напоролись. Скорее, последнее. Они имя и придумали.

– А что оно значит?

– Это цвет такой. Вроде бордового.

– Всё, я запуталась, – призналась Василиса.

– Шляпа и перчатки у него такого цвета, – донёсся откуда-то из темноты голос Сергеева.

– По-моему, скорее вишнёвые. – Василиса попыталась припомнить одежду этого Васи-Ксерампелина, но из-за усталости воспоминания путались. – Так почему он всё-таки Вася?

– А почему он носит ботинки? – спросил отец Павел. – На два вопроса один ответ.

– Понимаешь, – наконец сказал Новиков, – мы как-то рассуждали, зачем ему ботинки. И тогда я сказал, что если бы он оставил следы на месте преступления без ботинок, то сразу стало бы понятно, кто там побывал. Не хватало только записки «Здесь был Вася». Вот и приклеилось.

– Записки он, кстати, иногда оставляет, – сказал где-то рядом отец Павел.

– Это косые кресты? – подал голос Гаврил.

– А ты откуда знаешь? – быстро спросил Новиков.

Но Гаврил упрямо молчал. Василиса тоже ничего не говорила – не хотелось, да и сил не было.

Скоро в ночной осенней мгле стали проступать маленькие огоньки посёлка. На выезде стояла белая машина Насти, которая завелась сразу, как только они с Сергеевым в неё забрались.

Утром следующего дня Василиса проснулась отдохнувшей, полной сил и в хорошем настроении. И только когда вспомнились вчерашние приключения, внутри снова завязался узел.

«Принимай обстоятельства такими, какие они есть, и не суетись», – прозвучал где-то рядом тихий голос старца Фомы.

От этого неожиданно стало легче. Василиса просто заставила себя принять существование этого Васи, автобуса и «Черноречья» как каких-нибудь обычных вещей вроде тротуара, фонарного столба или автомобилей.

Вон, стоит стул, сидя на котором Василиса делает уроки. А вот Вася, скелет в костюме. Вот оконная рама. А вот – Вася. Вот шкаф и комод. А где-то едет разбитый автобус.

Но старец ведь дал и ещё один совет – поговорить с девочкой, которая «одна против всех». Это, видимо, о Зое. И как с ней поговорить, когда она уже столько времени в школе не появляется? У Василисы даже номера телефона нет. А вот у Гаврила наверняка есть.

Это был первый вопрос, который Василиса задала ему в школе, встретив в коридоре перед занятиями.

– Тебе зачем? – сухо поинтересовался Гаврил.

– Так, хочу спросить, как она там, – промямлила Василиса, сторонясь, чтобы пропустить группу ребят помладше.

– И всё? – Гаврил смотрел на Василису сверху вниз.

– И попросить прощения, наверное.

– Далось ей твоё «наверное».

В этот момент Диана как раз открыла кабинет биологии и впустила туда ребят. Гаврил тоже повернулся и пошёл в класс.

– Ты мне номер дашь? – спросила Василиса у его спины.

– Нет.

– Это почему?

– По кочану. – Гаврил даже не обернулся.

Вздохнув, Василиса потащилась следом. Но у самой двери её остановила Диана.

– Доброе утро, – приятно улыбнулась Диана, хлопая длиннющими ресницами. – Как дела?

– Да ничего, нормально. – Василиса тоже постаралась изобразить вежливую улыбку.

– Какой у тебя воротничок классный! – Диана, продолжая улыбаться, провела длинным розовым ногтем по кружевному воротнику, связанному бабой Раей, и почти шёпотом сказала: – На вечер ничего не планируй, есть дело.