– Дай нам сил! – прокричала где-то Олеся.

– Будь по-вашему, – ответил голос.

Послышался визг, и Василиса из-за спины отца увидела, как раскрашенную, словно куклу, Олесю протащило через полплощадки и пришлёпнуло к Диане. Та, коротко ругнувшись, попыталась было освободиться, но ничего не вышло – неведомая мощь накрепко соединила подружек. Их руки и ноги, словно мягкую резину, сплело в тугие жгуты. Василиса, сглотнув комок в горле, смотрела, как они буквально врастали друг в друга. Потом к ним приклеило библиотекаршу и Жанну Альбертовну. В это же время с другой стороны полянки сращивались остальные – директорша и её муж, Валера с родителями и кто-то ещё, кого уже было не разглядеть. Конечности людей переплетались, становясь будто единым целым. Так на опушке появилось три огромных паукообразных чудовища, состоящих из человеческих тел. Как по команде, они, с грохотом переставляя свои огромные конечности, устремились к центру.

Отец попытался прикрыть Василису, рядом что-то бормотал невесть откуда появившийся отец Павел. В самом центре их кружка стояла Зоя.

– Они нас убьют, – услышала Василиса свой собственный голос. – А тела спрячут в пещере. Как остальных.

– Тогда мы навсегда останемся здесь и будем защищать других от этого… – Зоя не договорила.

Мерзкие чудища из людей подобрались совсем близко, но внезапно замерли, видимо испугавшись появившихся в этот момент светящихся шаров. Пульсируя, сгустки света вытягивались, и, вырастая, принимали человеческий облик. Возглавлял образовавшийся отряд высоченный, сверкающий доспехами, воин. Он обернулся и поднял руку с мечом, подавая сигнал к бою. Светящиеся фигуры устремились на чудовищ. Вытянув шею, Василиса смогла рассмотреть латы, кольчуги и шлемы. Мечами и топорами невесть откуда взявшиеся защитники отрубали от чудовищ людей одного за другим, рассекая тёмные щупальца, скреплявшие плоть монстров.

Арьергардом шли люди в рясах, некоторые в капюшонах. Они сновали между отваливающимися жителями посёлка и одними лишь движениями своих рук испаряли чёрную липкую жижу. Потом возникли силуэты в военной форме с винтовками и пистолетами, меткими выстрелами догонявшие чёрные летающие кляксы, стремящиеся к слиянию и норовившие снова связать сельчан воедино.

Были в новоявленной армии и обычного вида люди, одетые просто, некоторые даже в ночных рубашках. Эти просто стояли и смотрели на происходящее, но от их вида поклонников, освобождённых от монстров, брала оторопь, они таращили глаза, махали руками, даже пытались убежать, но падали и кувыркались, будто не имея возможности выхода за границу площадки.

Верхушки деревьев всё ещё подсвечивались догорающим багровым закатом.

– Нет! – услышала Василиса за спиной. Обернувшись, она увидела, как Зоя пролезла между отцом Павлом и бабушкой и побежала к пещере. Извернувшись, Василиса тоже вылезла, и, не реагируя на окрик отца, понеслась следом.

Оказалось, Короедов выпутался из нитей Зоиной бабушки и всё-таки дотащил брыкающегося Гаврила до отверстия в скале. Гаврил уже стоял спиной к пещере, упираясь из последних сил. Зоя подлетела и повисла на спине свиновода. Тот взвыл и резко развернулся. Он всё ещё сжимал плечи Гаврила, так что парень по инерции отлетел от пещеры к ящику, где сидела на коленях его обезумевшая мать.

Короедов, как бык, развернулся ещё раз, мощно двинул плечами и спиной впечатался в скалистый край входа в пещеру. Зоя, получив мощный удар, отцепилась и плюхнулась на землю. Короедов, хищно улыбаясь Василисе, легонько толкнул Зою в плечо, и она провалилась во тьму.

Василисе оставалось всего ничего, и она почему-то знала, что Зоя ещё где-то рядом. Но Короедов перекрыл отверстие в скале, растопырив руки, как хоккейный вратарь. И тут из-за спины Василисы вылетело нечто. Клюка Зоиной бабушки звонко стукнула Короедова по лбу, отчего здоровяк крякнул и, закатив выпученный глаз, повалился на бок.

Перескочив через вонючую тушу, Василиса на миг увидела бледные пальцы вытянутой руки, ещё не поглощённой тьмой. Оттолкнувшись, Василиса в каком-то неимоверном прыжке пролетела последние метры и, упав плашмя на живот, успела-таки ухватить тонкую Зоину руку.

И тут же почувствовала, как рука тащит её за собой, а упереться, чтобы удержаться, не получалось. Земля неотвратимо оставалась позади, и перед глазами уже разверзлась бездна, когда на Василису сверху упало что-то мягкое и тяжёлое.

– Держу! Я держу! – прохрипел голос отца Павла.

– Я тоже держу, – услышала Василиса и голос отца, но чуть приглушённый.

Двумя руками Василиса сжимала тоненькое скользкое запястье. Внутри горы клубился чёрный туман, саму Зою даже не было видно. Зато прямо перед глазами возникла мерцающая мордочка лунного кролика. Зверёк моргнул глазками, а секунду спустя Василиса увидела огромную красную пасть с острыми клыками, которые впились ей в предплечье. Боли Василиса почему-то не почувствовала, только тёплая струйка потекла по руке.

Ушастая мордочка, измазанная тёмной кровью, снова зависла перед лицом. И Василиса точно знала, что теперь кролик приготовился вцепиться ей в горло. Окровавленная бордовая пасть раскрывалась всё шире, но внезапно ей наперерез бросилось что-то чёрное, и Василиса увидела лишь клыки, которые не могли соединиться, потому что схватили что-то слишком большое.

Судя по сдавленному голосу над ухом, это отец Павел пытался сбросить кролика, подавившегося его широченным рукавом. Тёплая струйка продолжала стекать по слабеющей руке, пальцы грозили соскользнуть.