Пекарни, кофейни, магазины одежды… Столько красок, столько эмоций.

Люди беспечно снуют туда-сюда в поисках подарков для любимых.

Ну а я…

Будто непричастна ко всеобщему приподнятому настроению.

Чужая, пустая, одинокая… Полностью сосредоточенная на собственных невесёлых мыслях.

Что, если Яр не вернётся?

Что, если выберет не меня?

Смогу ли я когда-нибудь примириться с его «работой»? Смогу ли чувствовать себя в безопасности рядом с ним?

А что, если ребёнок будет? Для него, ведь, и правда, нужна стабильность, нужны гарантии…

Незаметно для себя, я подхожу к клинике.

Яркую вывеску «Медикал лайф» видно издалека.

Леси ещё нет, оно и понятно — до назначенного времени ещё целых полчаса.

В нерешительности останавливаюсь возле пешеходного перехода и раздумываю, куда бы мне пойти, как вдруг, из арки между домов выезжает тёмный внедорожник.

Я вздрагиваю, чувствуя всё ту же нервозность, что ощущала ещё в машине.

Делаю шаг в сторону дороги, и прямо напротив меня, на пешеходном переходе тормозит ещё один джип.

Задняя пассажирская дверь резко распахивается, а у меня подгибаются колени. Ощущение, словно по голове чем-то тяжёлым ударили…

О, господи… нет! Только не это! Как он меня нашёл?!

Ярослав

— Сука! — верещит прижатый к полу сапогом мужик. — Пусти! — он противно хрипит и булькает, потому что Ник передавливает ему шею.

— Отвечай на вопрос, — цедит сквозь зубы Зверь.

Утираю со лба струйку крови.

Пиздец. Оглядываюсь по сторонам, чтобы оценить степень жести.

Перевёрнутые столы, перебитая посуда, из спинок диванов торчит набивка.

Клуб конкурентов Никиты никогда не будет прежним.

Адреналин бахает в ушах.

Понимая, что моя роль в этом мероприятии окончена, выхожу на улицу.

Глаза режет от слепящего света.

Бойня заняла целую ночь.

Прикрываю глаза и приваливаюсь спиной к кирпичной стене.

Впервые в жизни после дикого замеса я не чувствую удовлетворения.

Я вообще почти ничего не чувствую. Перегоревшая лампочка, в которой больше нет света — вот кто я теперь.

Достаю сигарету и прикуриваю.

Первый за много часов никотин приятно затуманивает рассудок. Смотрю на восход солнца и представляю, как Лера сейчас должно быть нежится в кровати.

В груди ёкает. В доме Демида Лера выглядела взволнованной, но, при том, будто на своём месте. Спокойствие, роскошь, размеренная жизнь. Это то, чего она заслуживает. То, к чему привыкла. А что могу дать ей я? Моя жизнь — грёбаные американские горки! Никогда не знаешь, когда снова ухнешь вниз.

Я хорош в этом. Умею выбираться из низин. И в убийстве людей я очень хорош. Но что я ещё могу? Я, блядь, в жизни-то больше ничего не видел! Не умею ничего. Сидеть в офисе? Работать за компом? Да кого я обманываю? Это не для меня.

Терзаемый этими мыслями, курю одну за другой пока не выходит Ник.

— Вот ты где! А я там сейф открыл, пока ты тут прохлаждаешься. Не хочешь оценить его содержимое? — Ник достаёт влажную салфетку и вытирает с пальцев кровь. Свою или чужую? Уже неважно.

— Нет, давай ты сам, — отвечаю хмуро, притаптывая бычок.

— В чём дело, Яр? — Ник хлопает меня по плечу. — Для тебя эти деньги теперь грязные, или что?

— Нет, — цежу сквозь зубы. — Мы договаривались, что я помогу тебе в обмен на документы и помощь с трупом. На этом всё.

Зверь поворачивает голову на бок. Прищуривается. Помню, прошлый раз он поймал меня на том же. На жажде наживы. Предложил разделить бабло, потом ещё и ещё, и вот я уже по уши увяз в делах его банды.

— Пошли выпьем, — предлагает. — Тебе ещё умыться надо.

Смотрю на свои руки и будто впервые вижу их. Блядь… они тоже по локоть в крови.

Пялюсь как ненормальный. Смогу ли я когда-нибудь их отмыть? Смогу ли стать чище для Леры? Или даже пытаться нет смысла?

— Идём, идём, — Ник увлекает меня за собой.

Проходим на разгромленную кухню.

— Вон, — приказывает он своим людям, которые подвалили ко второй части нашего «мероприятия».

Никита открывает бар, выставляет два стакана и плещет в них вискарём.

— Держи, — пуляет мне стакан по барной стойке.