Шрифт:
— Заткнись, Ник. Подожди нас в машине, — Яр закатывает глаза, но выглядит чуть менее напряжённым, чем десять минут назад.
— Лады, — отвечает он.
Прикрывает дверь, а потом Яр оборачивается ко мне:
— Послушай, Лер. Мне сейчас нужно ненадолго отлучиться.
— Что? — шепчу, цепляясь за вырез его футболки. — Куда?
— Неважно, — мотает головой. — То есть… не могу рассказать.
— Это опасно? — руки начинают дрожать.
— Нет. Нормально, — отводит взгляд. — Я отвезу тебя в другое место. Тут нельзя оставаться, понимаешь?
Ошарашено киваю.
— Куда ты меня завезёшь? Куда мы поедем?
— Ничего не бойся. Ты побудешь у хороших людей.
— Яр… я не хочу оставаться одна, — у меня слёзы на глаза наворачиваются. Всё вспоминаю слова Никиты о некормленых волках, и жутко становится. — Вдруг с тобой что-то случится?!
— Ты же сама недавно меня чуть без крови не оставила, — кривит губы, но во взгляде тепло. — Что? Только тебе можно? И больше никому?
— Яр, это несмешно!
— А я и не смеюсь. Ну же, посмотри на меня, — цепляет подбородок, прижимает к себе. Вдавливает в своё горячее мощное тело. — Со мной всё будет хорошо. И… мой брат о тебе позаботится.
— Что? У тебя есть брат?
— Двоюродный. Демид. У него есть жена. Вы с ней поладите. Только… Лер, он другой человек. Не знает всего этого дерьма. Так что ты…
Яр вопросительно смотрит на меня, и я тут же всё понимаю.
— Я ему ничего не скажу!
Глава 36
Ярослав
Прошлое сдавливает плотным коконом — не выбраться. Пытаюсь рыпаться, но чувствую словно паутиной связан. Пробуксовываю при каждой попытке и только сильнее вязну.
Зверь в чём-то прав был, когда назвал меня пацаном наивным. Смотрю, как он рулит — спокойный, собранный. Криминал его второе имя. В то время как я… Застрял меж двух огней. Между светлым, как мне хочется надеяться будущим, и тёмным как мазут прошлым. Знаю, даже Леркиной невинности не отмыть мои руки. Я пропитался той жизнью. Сделки с совестью постепенно стали единственно верной философией, и теперь меняться будет ой как непросто.
Сидящий за рулём Никита будто олицетворяет всё то, от чего я так хочу уйти. Бегу от себя, но не уверен, что смогу убежать.
— Тут останови, — бросаю Нику, не желая, чтобы он подъезжал ближе к дому Демида. Не хватало ещё двоюродного брата в это дерьмо впутывать.
— Как скажешь, — Заверин тормозит и достаёт сигарету, прикуривая. — Давай быстрее, — хмуро цедит сквозь зубы. — Нам ещё за стволами ехать.
Чувствую, как вздрагивает маленькая ладошка Леры в моей руке. Уверен, Ник специально это ляпнул, чтобы Лерка услышала.
Дело не самое сложное, но опасное. У Никиты около тридцати парней в банде, он бы мог обратиться к любому. Но проблема в том, что конкуренты, которые под него копают, знают их всех. Зверю нужен новый человек, которому бы он доверял, но при этом незасвеченный. Я как раз подхожу на эту роль. Сегодня придётся попотеть, но мне не привыкать. Раньше бы и бровью не повёл. Но сейчас, когда рядом Лерка, я чувствую, будто на душе камень привязан. Не хочу больше в грязь. Не хочу.
Открываю дверь, помогаю Лере выйти из машины. Поправляю на ней шарф — сегодня пипец холодно.
Мягко улыбаюсь, глядя на её раскрасневшееся личико.
Когда смотрю на неё, сердце замедляет взволнованное биение. Весь мир, с его нерешёнными проблемами и сложностями отступает на задний план.
— Ярослав, я очень боюсь за тебя, — шепчёт малышка, пока мы идём к дому брата. — Может быть, не надо туда ехать? У меня дурное предчувствие…
— Снежинка, — подставляю руку под невесомую белую пушинку. Она медленно кружится в морозном воздухе, падает мне на ладонь, и быстро тает от тепла кожи. — Мне кажется, это добрый знак.
— Яр… — Лера хватает меня за рукав, глядя на то, как снежинка превращается в капельку воды. — Прошу, не надо…
— Надо, малыш. Надо, — невозмутимо пожимаю плечами.
Звоню в домофон.
Демид открывает почти сразу.
Мы поднимаемся в лифте на последний этаж. Лера теребит кончик шарфа, видно, что сильно волнуется.
Уже около самой двери квартиры Демида останавливается и поворачивается ко мне:
— Яр, мне нужно кое-что тебе сказать, — шепчет взволнованно, но я останавливаю её:
— Скажешь, когда я вернусь, — мягко улыбаюсь. Больше, чем уверен, Лерка мне в ответ в любви хочет признаться. Но я не хочу, чтобы это признание было вынужденным и вымученным. Если она скажет это только из жалости или страха за меня, я потом всю жизнь буду гадать, было ли это правдой.
В конце концов, вообще сомнительно что такая как Лера полюбит такого как я. Поэтому тем более принуждать её я не хочу.
— У нас ещё будет время, крошка, — целую её в сочный губёшки. — Очень много времени, когда ты сможешь сказать мне всё, что захочешь.