— Ты как с нами разговариваешь? — опешила от моего тона первая женщина.

— Это я ещё вежливо с вами говорю. Вас пригласили на нашу свадьбу, ваше дело — поздравить, поесть, потанцевать и поехать домой. Однако, обсуждать моего мужа вам точно не следует. Следите за своими собственными мужьями, — процедила сквозь зубы.

— Невоспитанная хамка! Довольно ясно, что ты из неблагополучной семьи, — их лица покрылись ядовитыми выражениями.

— А воспитанные леди роются в чужом белье и лезут в штаны к другим мужчинам? — Я широко улыбнулась, вызывая у них гнев.

— Я говорила, что он подобрал эту девицу с трассы. Только посмотрите, как разговаривает со старшими. Не место таким низкопробным среди культурного общества, — с презрением заявила женщина с шампанским в руках.

Не дали мне побыть сегодня леди.

Медленно пелена красного цвета встала перед моими глазами, гнев разгорался внутри. Деньги и статус никому не дают право унижать других.

Я забрала у неё шампанское и вылила на них. Благо, что бокал был наполнен, поэтому каждая из них почувствовала его струи — жидкость стекала по их лицам и даже попадала на одежду

— КАК ТЫ ПОСМЕЛА?! — завопила одна из женщин, когда другие удивленно вытирали себя, привлекая внимание всех гостей и моей новой семьи.

Аня

После неминуемого скандала, гости разошлись. Пострадавшие никак не могли успокоиться, проклиная меня всеми возможными деепричастными оборотами. Я не испытывала вину, только облегчение, но ненадолго. В зале остались только члены семьи, кроме Никиты, которого уложили спать. Я стояла и боялась смотреть на Андрея. Боялась увидеть в его глазах осуждение. Презрение. Разочарование. Не должно было иметь значение его мнение обо мне, ведь мы просто фиктивная семья. Но по какой-то непонятной причине это имело значение. Тишина стояла пару мгновение, а потом начался театр одного актёра.

— Позор! Просто Позор! Нас опозорили перед всеми! — возмущалась тетя Андрея, активно жестикулируя руками. — Это надо было додуматься вылить шампанское на них, так ещё и нахамить!

Она вопила так сильно, будто я сожгла особняк с её дорогими вещами.

— Они это заслужили, — сказала я, пытаясь защитить себя.

Тётя Андрея собралась ответить мне, делая шаг, но перебила другая:

— А мы чем заслужили такое унижение? — с упреком посмотрела на меня Ульяна. Они смотрят на меня, как на мусорное ведро, и это меня раздражает.

— Я им сейчас точно всё выскажу, — процедила Лена, которая стояла рядом со мной и держала за руку.

— Ради меня…не надо, — прошептала ей, сжимая пальцы. Мне не хотелось, чтобы она участвовала в этом. Я привыкла каждый удар брать на себя, прикрывая Лену.

— Ульяна, — осадил жену одним взглядом Сергей. Он расположился на диване напротив нас, его глаза были холодными и бесстрастными.

— Давайте для начала все успокоимся. Аня сказала, что у неё были на то причины, — вмешалась бабушка, чтобы прекратить конфликт. Она поддерживала меня, и я была за это благодарна ей.

Андрей стоял близко ко мне, но не решалась повернуть голову, смотрела только вперёд. Но ощущала его присутствие каждой клеточкой тела.

— Не надо оправдывать её. Вы прекрасно знаете, что завтра нас обсуждать будут все. Никогда такого не было в нашей семье. У нас так не принято. Что о нас люди скажут? — не могла никак успокоиться тётя. Я прекрасно осознавала, что её больше волнует не репутация семьи, а моя. Сейчас у неё возможность выставить меня в некрасивом свете, и она точно не намерена упустить шанс. Она ухватилась за него, словно утопающий за спасательный круг.

— Вас волнует мнение чужих людей, чем родные? Они получили то, чего заслуживали, — твёрдо повторила свои слова, чувствуя, как моё терпение уже на исходе.

— Она даже не раскаивается. Вы только послушайте её. Привёл в дом непонятных сирот, без рода и племени, теперь…

— ХВАТИТ! — громкий и стальной голос Андрея заставил женщину вздрогнуть и замолчать.

Потребовалось некоторое время, чтобы смысл сказанного ею дошел до сознания, под мою кожу, как медленно ползущий яд. Кровь барабанила в моих ушах, искажая голос Андрея.

— Не забывайся, дорогая тётушка, что ты говоришь о моей жене и её сестре, — он взял меня за руку и я подняла взгляд на него. Гнев прочертил резкие линии на лице Андрея, ожесточив его челюсть и превратив скулы в напряженные линии. В его глазах кипела медленно разгорающаяся ярость — такая, которая подкрадывается и уничтожает тебя еще до того, как ты успеваешь понять, что она уже пришла. — Я молчал из уважения к вам, но переходите все разумные рамки. К вашему сведению, Аня заступилась за меня. Она поступила правильно, защищая свою семью от этих наштукатуренных стервятниц. Чтобы это было в последний раз, когда вы позволили такие слова в её сторону, — в его голосе была скрытая угроза.