— Больно? — спросил он.

— Уже не так сильно, — проговорила я, и он прижался ко мне губами.

Все мысли выветрились из моей головы, когда он проник в меня настолько глубоко, что задел те места, о существовании которых я даже не подозревала. Его член наполняет меня, проникает невероятно глубоко. Внутренности затягиваются в тугой узел, потому что мне безумно приятно, даже лёгкая боль усиливает ощущения.

— Тебе это нравится? — дразнящим тоном сказал он, а мои легкие не могли получить достаточно кислорода, чтобы я могла ответить чем-то, кроме придушенного звука.

— Ты такая горячая и тесная….и влажная, — застонал от удовольствия.

Всё, чего я хотела, это чтобы он продолжал. Чтобы он толкал меня все дальше и дальше, пока я не рухну в нависший впереди обрыв.

— Я единственный, кто может видеть тебя такой, — произнес он с жесткостью, сопровождая каждое слово толчком. — Ты, — делает резкий толчок. — являешься, — снова толчок. — Моей женой, — толчок.

Сила его толчков увеличивалась с каждым словом.

— Фиктивная, — смогла пролепетать я сквозь стук своего сердца.

— Настоящая. Единственная. Моя, — он медленно вытащил свой член, позволяя мне почувствовать каждый дюйм, а затем снова ввел его. Электрические ощущения пронеслись сквозь меня, превращая мое тело в провод под напряжением. — Разве так хотят фиктивную жену? Разве занимаются любовью?

— Нет, — простонала я, хватаясь за его руки.

Его следующие слова содержали тень уязвимости, от которой у меня перехватило дыхание.

— Ты не знаешь, что ты делаешь со мной. Сколько раз я пытался сдержаться, чтобы не переступить черту. Но не могу! Больше не в силах!

Грубость его голоса соответствовала желанию в его глазах — темных, бездонных и таких вязких, что я почувствовала это в своих костях. Именно этот взгляд и эти слова, произнесенные таким голосом, окончательно вывели меня из равновесия.

Скользнув ладонями вверх по груди Андрея, обвиваю его шею, затем спускаюсь по спине и обхватываю талию, прижимая его к себе, начинаю двигаться навстречу.

— Черт, да. Вот так, — прохрипел он.

Свободной рукой он сжимает податливую плоть моей груди. Андрей играет со мной, совершая неторопливые толчки, осыпая поцелуями и покусывая. Воздух наполняется электрической напряженностью, тепло проникает сквозь каждую клеточку моего тела. Наши тела сталкиваются и размываются, смешивая страсть и желание.

— Мне нравится чувствовать тебя внутри себя, каждой клеточкой. Быть с тобой, — говорю я, прижимаясь к нему бёдрами.

Он наполняет меня, продолжает дразнить языком; его гортанный стон отдается вибрацией в моей груди. Заглядываю ему в глаза. Он расслабляется, накрыв мое тело своим, обхватывает ладонями щеки, прижимается лбом к моему лбу, и я раздвигаю ноги шире. Готовая вскрикнуть, зажмуриваюсь, когда Андрей раскачивает бедрами быстрее и жестче. Я ловлю ртом воздухом, царапая его спину и закинув ноги на его талию.

Наша кожа слипается от пота. Мы дышим друг другом. Мои мышцы сжимаются вокруг его члена. Жар переполняет меня, пробирает до костей. Я напрягаю мышцы пресса, и в следующую секунду…внутри будто фейерверки взрываются, трепет удовольствия распространяется повсюду. Наконец с губ срывается приглушенный стон. Его опаляющее дыхание — словно наркотик. Обессиленная, я ощущаю, как он пульсирует внутри и изливается в меня. Сердце бешено колотится. Открыть глаза не получается: я способна лишь прижать Андрея к себе. Мы прижались друг к другу, наше дыхание постепенно выравнивалось в унисон. Я хочу пережить это снова. И еще миллион раз, до конца своих дней. Но… Этого не будет.

— Всё было по-настоящему, — говорит он, прижимая к себе.

Сейчас. Но что ждёт нас утром?

Андрей

Я открыл глаза и обнаружил, что кровать пуста. Ругаясь, я вскакиваю на ноги, вслепую засовывая ноги в джинсы, лежащие на полу. Сейчас шесть утра, и мы находимся в глуши. Она не сможет добраться до цивилизации, если её не подвезут. Я мог бы провести всю ночь, наблюдая за ней. Аня так сладко спала на моей руке, что хотел разбудить её и снова ласкать каждый миллиметр тела.

Пока я наблюдал за ней, множество темных мыслей пронеслось в голове, но больше всего это были неудержимые волны собственничества. Я начал понимать теперь Ветрова, который готов убить любого мужчину в радиусе пяти метров от своей жены. Такие же чувства испытываю я. Каждая линия ее лица и изгиб тела запечатлелись в памяти. Теперь она принадлежит только мне, и никто не сможет её забрать. Никогда. Как она стонала моё имя, одно воспоминание уже делает меня твёрдым. Я быстро бегу вниз в поисках жены.