— Сысоева не то, что не вытянет, она следом уволится, — совершенно спокойно заметил Родимский, определенно точно зная, о чем говорит. — И в-третьих, пожалуй — в главных — нельзя ей без этой работы остаться.

— Ну, никому нельзя, — Евсеев все же пытался вывести разговор на свою сторону. — Быстрее уволится, быстрее найдет новую. Уборщицы везде и всюду требуются, если ничего приличного не получится найти.

— Максим Андреевич, у нее в семье катаклизм на катаклизме, причем один серьезнее другого.

— Так у нее ни мужа, ни детей, какие катаклизмы.

— Я сказал: она будет работать здесь, — терпение Родимского лопнуло и тон стал максимально жестким, что должно было заставить Евсеева отступить. — Она, по сути, одна в этой жизни. У нее эта работа — как семья. Некоторые из нас ей ближе родного брата, который нервы еще так трепет. А работу свою она, отлично знает. Уйдет она, рухнет всё, поверь, это не пустые слова. Не надо ломать то, что твердо стоит на ногах.

— На неё Ручникова жалуется постоянно, — кажется, Евсеев выкинул последний козырь в пользу увольнения Коташовой. Да, по мнению некоторых, требовательность последней порой доходила до абсурда. Но, возможно, именно эта, маниакальная, в какой-то степени, одержимость работой позволила Коташовой держать всё делопроизводство вверенного ей подразделения в тонусе.

— Ручникова ищет, где бы работать, чтобы не переработаться, — возразил Родимский, возвращаясь к работе с бумагами на рабочем столе. — Кстати, она там в один из твоих отделов переводиться хотела, — вспомнил он, задержав в руке какой-то лист. — Брать будешь?

— Коташова опять истерить начнет, — не удержался от соблазна съязвить Евсеев. — Я и так у нее враг номер один. А если еще её человек ко мне перейдет…

— С Коташовой я сам решу, — заверил Николай Сергеевич, поинтересовавшись, — Так что с Ручниковой? Берешь?

— Давай, место есть, работник нужен. Да и, по правде говоря, надоела она, каждый день бегая, жаловаться, — выдал он совершенно неожиданно. И появились в его тоне нотки… человечности. За маской жесткого зама совершенно неожиданно вырисовался человек…

— Отлично. И еще, с Коташовой давайте, как-то договаривайтесь, — внимательно посмотрев на своего первого зама, со всей серьезностью попросил Родимский. — Ситуация ненормальная. Поверь, знает она свою работу. Год назад серьезную проверку с первого раза прошла. Замечания были только те, которые не по ее вине неустранимы. Архив весной отбила. Должность у нее, на самом деле, не простая, как с виду кажется. И свою правоту отстаивать не боится и умеет.

— Спорить с руководством она умеет, — недовольно обронил Евсеев. Ну вот не терпел он возражений и споров со стороны подчинённого состава. Возможно, это и стало одной из причин противостояния двух служб в их в общем-то дружном коллективе.

— Ну, у нее погон со звездами нет, имеет право, — не сдержав слегка ироничной усмешки, обронил Родимский. — Так что давайте оба, приходите к компромиссу. Поверь, не всегда работает поговорка: «Незаменимых у нас нет». Да, заменить можно, не вопрос. Вопрос в другом, с каким качеством замена работать будет. И, главное, как долго. Коташова покричит, повозмущается, пару ласковых отпустит, кто особо напросится. Потом сядет и сделает, при необходимости — разгребет, а не побежит с докладом сразу выше, минуя нас. Таких сотрудников, Макс, ценить и беречь надо.

И он знал, что говорил. Нынешние руководящие кадры все больше шашкой предпочитали махать. А потом жаловались, что люди бегут, работать не хотят. А самим порой не хватало элементарного такта в общении с подчиненными. Не видели и не желали видеть их проблемы и, пусть хотя бы поверхностно, но вникать в те. Как говорится — главное сами были на коне. А на всех остальных было… Как-то вот помягче выразиться не получалось…

Глава 7

вечер этого же дня

1

Самый запад России. Запасшись в магазине любимыми пирожными «картошка», приняв дома горячий душ и завернувшись в плед, Ритка, устроившись на диване в самой большой комнате своей квартирки, включила очередную серию отечественного боевика. Нравился ей… нет, не сюжет, хотя тоже — смотреть можно было. Достаточно динамично развивающиеся события держали в тонусе, при этом кровавых эпизодов практически не было. Но было и еще одно — главный герой. Не смазливый мальчик, но и не неотёсанный мужлан. Такой, из разряда настоящих мужчин, способных принимать волевые решения, не боящийся трудностей.

Вбив в поисковике название фильма, прокрутила выпавший список актеров, принимавших участие в съемках. Женский состав отсекла сразу. А вот мужскую часть просмотрев очень внимательно, остановилась на исполнителе главной роли — Алексей Константинов.

Изучив фильмографию, пришла к выводу, что значительную часть фильмов, с его участием, смотрела ранее. Только, почему-то, до сих пор не привлекала ее данная личность ни своей игрой, ни внешностью. Хотя, странно, именно на внешность обратила внимание сегодня…

Открыв дополнительное окно с информацией, тихо чертыхнулась. В дверь настойчиво позвонили. Да, время не позднее. Но видеть совершенно никого не хотелось. И в другое время не открыла бы. Но Глашка, заслышав звонок, подняла лай. Успокоить, кроме как окриком, вряд ли получится. А в таком случае, незваный гость определенно услышит, что она — дома.

Не особенно беспокоясь относительно своего вида, плотнее закутавшись в плед, открыла дверь. Вот о ком не подумала, так это о Масловой. Вообще, по всем подсчетам, если только нигде не ошиблась, та должна была находиться на дежурстве. Ну, или хотя бы позвонить перед своим появлением.