— То есть, на обед тебя в выходные опять не ждать?

Столь резкий перескок в теме разговора вроде и удивил Димку, только вида постарался не показать. Если Елена Викторовна что задумала… А задумать она могла одно…

— Не могу сейчас сказать, — ответ прозвучал уклончиво. — Не знаю, что у Лады с занятиями.

Он мог поехать и один. До Новгорода и обратно на машине, даже с учетом обеда у матери, успел бы за день обернуться. Если бы не одно существенное «но»! Елена Викторовна непременно устроит по случаю его приезда званый обед. И кто на тот может быть приглашен, примерно знал.

— А можно без Лады хоть раз приехать к матери? — вопрос прозвучал достаточно резко, что, в целом, было вполне ожидаемо. Сын вышел из-под контроля слишком неожиданно. А Константинов перестал на него оказывать авторитетное давление отца, считая, что парень вправе самоопределяться. И такой расклад Гарбузову не устраивал совершенно. — Как мать, родившая и воспитавшая, я могу пообщаться только с тобой?

Максимально вежливо чуть отодвинув женщину в сторону, Димка, бросив-таки в машину рюкзак, хлопнул дверцей, оглянувшись.

— Можешь, — утвердительно кивнув, продолжал, — При условии, что Лада будет рядом. Она очень тактичный человечек, если ты не заметила. С Танюшкой может заняться, мешать нашему общению точно не будет.

Вот кто безоговорочно в семье матери принял его выбор, так это младшая сестренка. Впрочем, возможно оттого, что времени девчонке Лада уделяла максимум при их редких появлениях в доме Гарбузовых. Слушала её девчачьи рассказы, на которые у матери почему-то, постоянно не хватало времени.

— Токсичная она, а не тактичная, — прозвучал резкий ответ Елены Викторовны. — Толку от нее, прости — ноль.

Общение получалось сложное. Вряд ли мадам Гарбузова, как часто называл бывшую жену Алексей Константинов, ехала сегодня к сыну для очередного конфликта. Просто донести правоту своих слов до парня никак не могла. Не слушал тот, проявляя такое же упрямство, как и отец. Вот уж где гены сказались. Не только внешне были схожи, но и характерами обменяться умудрились! И, как не пыталась, а переломить тот не смогла.

— Мам!

Димка сделал ещё одну попытку призвать мать к благоразумию. Нравилось той или нет, а своего решения менять не собирался. Своё будущее он встретит. И прожить с ним, то есть — с ней, планировал всю оставшуюся жизнь. Причем — долго и счастливо.

— Что, мам? — настроение Гарбузовой не улучшалось. — Всю жизнь хочешь в заштатной клинике проработать? — пошла она в наступление, выбрасывая, по всей видимости, весомые козыри в пользу его расставания с нежеланной невесткой. — Ты же не о том мечтал, Дима.

— А я к своей мечте иду, — оборвал он резко мать.

Грубить себе этой женщине совесть не позволяла. И — отец. Кого опасался больше — ответить затруднился бы. Но сейчас терпение лопнуло. Елена Викторовна разошлась не на шутку. А слушать всякий бред, даже от матери, не собирался.

— Семимильными шагами, — не желала та отступать. — А у Анечки папа возглавляет сеть клиник…

А вот и главная часть Марлезонского балета, — сдерживая усмешку, отметил про себя Константинов-младший. Нечто подобное предполагал. Правда, не думал, что мать выступит столь открыто. Должно же быть какое-то понятие тактичности! Хорошо хоть, Лады рядом нет. Конечно, мало вероятно, что при девушке высказала бы нечто подобное, но кто его знает. Как там говорят — на войне все средства хороши…

— Анечка девчонка еще, — счел он необходимым напомнить, надеясь хоть так остановить материны фантазии относительно его вероятного будущего. — Дай вспомнить, восемнадцать в том или в этом месяце исполнилось?

Анечку эту видел всего несколько раз. Её отец был лучшим другом его отчима. Заметив проявляемый к нему со стороны девчонки интерес, сразу дал четко понять, что их общение — исключительно дружеское. И то — ввиду общения родителей. Всё. Никакие иные контакты, кроме редких совместных семейных ужинов-обедов не планировались.

Однако, по всей видимости, его планы расходились с планами матери. А, возможно, и отчим имел какие виды, кто его знает. Так, вроде, в жизнь пасынка без лишней надобности старался не лезть. Что-то откорректировать — возможно. Всем остальным воспитанием занимался родной отец.

— Полгода назад, Дима, — не без назидания в тоне напомнила Елена Викторовна. — Еще лет пять точно не родит, — продолжала она, не заметив, как Димка в одно мгновение оказался в необъяснимом напряжении.

О беременности Лады мать не знала до сих пор. И вот сейчас соглашался с отцом — лучше и не знает пусть. Хотя бы до того момента, пока уже скрывать очевидное станет невозможно.

— Она, что, робот запрограммированный? — вырвалось у него.

— Если и родит, то поддержку вашей семье ее отец обеспечит, — с пугающей уверенностью, не оставляющей сомнения в том, что там уже всё решено, прозвучало замечание матери. — Ты работать сможешь спокойно. Карьеру к тридцати годам сделаешь приличную.