— Пусть, — резко выдохнула Лера, снова прикладываясь к бутылке. На этот раз глоток был меньше. Чувствовала перебор? Или всё же неприятное послевкусие…

— Лера…

— Не трогайте, — остановила она его достаточно резким окриком, в ответ на попытку забрать бутылку. — Вам тоже на меня, на самом деле, наплевать, — и в тоне неожиданно проскользнула тень обиды. — У вас вон — Ларочка, у этого мудака — жена…

Секунда. Вторая. Константинов медленно выдохнул. Мог, конечно, ошибаться, не на столько хорошо знал данную девицу, но что-то подсказывало — проблема на поверхности. Вот теперь — максимальная осторожность и в словах, и в действия. В словах — особенно! Ответная реакция может оказаться самой непредсказуемой.

— Та-а-ак, по-моему, кто-то с прошлым встретился, — вынес он собственный вердикт разыгрывающегося перед ним представления. — Лера, отдайте бутылку, — не смотря на попытку сопротивления со стороны гостьи, коньяк получилось реквизировать. — Вам, поверьте, уже хватит, — убирая тот на подоконник, куда, судя по состоянию, добраться точно не сможет, поинтересовался, — Телефон этого «мудака» есть?

— Был. Сменил. Счастлив, — выдала Лера отрывисто, на одном дыхании. — А он у меня первым был. Что же вы, мужики, за козлы такие. Берете свое и…

Заметно пошатнувшись, пытаясь всё-таки добраться до подоконника с любимым на сегодняшний вечер, напитком, едва не рухнула на пол. Реакция оказалась мгновенной.

Впрочем, да, наверно сказывалась в том числе и профессия. Порой бывали моменты, когда действовать приходилось далеко не по плану сценария. Особенно, если какая-то ситуация выходила из-под контроля. Периодически подобное возникало в выполняемых трюках. Всегда всё просчитывалось до мелочей. Но обязательно где-то что-то оставалось не учтенным.

— Тихо, тихо, — удержав ее на ногах, приобняв, усадил на кровать. — Да сиди ты, — достаточно грубо осадив в момент, когда сделала попытку подняться. Откуда только прыть такая. Выпито. Судя по состоянию, немало. Хотя, кто его знает, сколько ей надо, чтобы вот до такого дойти…

— И что вы собираетесь делать? Не находите, что постель слишком узкая?

Откровенно сделанный намек вызвал лишь усмешку хозяина номера. Вот чего точно не собирался делать, так это…

— Отпаивать вас сейчас буду… — сдерживая усмешку, обронил Константинов, щелкая кнопкой чайника. Возможно, и к лучшему, что девчонка пришла к нему, а не отправилась на поиски приключений, — мелькнула мысль. — Лера, вы зачем столько выпили? — вопрос, который вряд ли следовало задавать именно сейчас. — Вы хоть понимаете, что…

— Только папулю включать не надо! — оборвали его достаточно резко. — Мне сейчас хорошо.

Судя по всему, ей сейчас было не просто «хорошо», а — замечательно. Полное отсутствие напряжения. Особенно — если существовала проблема. Проходил через подобное состояние сам. Только проблема, к сожалению, в действительности оставалась нерешаемой.

— А утром как будет? — вырвался вопрос.

Не мешало бы собственные размышления и воспоминания под жесткий контроль вернуть. Девчонка на взводе. Если «взорвется»… Глупостей наговорить может.

— Вы сейчас о здоровье, или…

— Или, — кивнув, подтвердил он.

— А я и трезвая не всегда порядочная, — выдала Валерия, открыто посмотрев на Константинова. Правда, от попытки подняться с постели отказалась. — Стыдно не будет, поверьте.

— Посмотрим, — обронил он, ставя перед ней чашку с горячим чаем.

Судя по аромату — на травах. Обычный черный — пил редко. Только если во время съемок, где выбора большого не было. А вот когда заваривал сам, предпочтение отдавал, как сейчас модно было говорить, натуральному продукту.

— Я не пью сегодня чай, — резко отодвинув от себя чашку и чудом не расплескав, в том числе и на себя, содержимое, категорично заявила мадемуазель Вешник. — Верните мне мой коньяк. Кажется, градус понижать нельзя.

Алексей, задержав дыхание, постарался сохранить свое хваленое спокойствие. Пьяная женщина… Вот это сейчас — главное, чего не следует забывать. Какие еще перлы может услышать — неизвестно.

— Лера, вы не только его выпьете, но и спать ляжете в этом номере, на эту постель, — с уверенностью прозвучало заявление.

— С вами?

Кажется, его гостья в одно мгновение протрезвела. Усмехнувшись, качнул головой. Вот чего от самого себя не ожидал, так это собственной возни с раздражающей его девицей. Причем с девицей, мечтающей оказаться, к тому же, в одной с ним, постели. С самого себя удивлялся, не ожидая подобной стойкости. А Арциховский еще кричит, что с цепи сорвался. Нет, просто период адаптации, видимо, затянулся.

— Уступлю вам место, как гостье, — произнес Константинов вслух, наполняя и для себя чашку горячим чаем. — Разрешаю даже лечь, не раздеваясь.