— Стоять! — отрывисто посылая команды, вскидываю пистолет, прицеливаюсь в ближайшую тварь: — По ликанам. Огненной стрелой. Дружно. Залп!

Не все пажи успели среагировать на изменение обстановки и приказ. Но и два десятка огненных стрел на такой дистанции смели ликанов не хуже картечи. Два тела упали, охваченные пламенем. Третий, получив только одну стрелу в грудь, продолжал бежать.

Выстрел. А следом еще один, от Константина. И третий. Следователь Шохал слегка замешкался, но тоже выстрелил.

Промахнуться с такой дистанции сложно. Получив три пули, Ликан вздрогнул, скаля длинные клыки, замедлился. Упал. Попытался подняться, но вновь рухнул и замер, растянув на мостовой длинные руки-лапы, увенчанные острыми когтями.

Прицеливаюсь в голову и нажимаю спусковой крючок. Яркая искорка зачарованной пули с легкостью прошивает лобную кость. Все, теперь ликан точно не встанет. Знаю я повадки этих тварей, любят прикинуться мертвыми или смертельно ранеными. Но стоит отвернуться — тут же нападают. Нет, добивать надо, когда упал! Дырка в голове врага — гарантия отсутствие дырок в своей спине. А она мне ближе и роднее каких-то дикарей-людоедов. Полуразумных животных, которым и на свет-то не следовало появляться.

Однако до казарм латников нам не дойти. Еще два ликана перемахнули через забор. Но эти оказались умнее своих собратьев и тут же рванули в укрытие. К несчастью для нас, укрытием этим оказалась именно казарма латников. Звук разбитого стекла на первом этаже возвестил, что арсенал нам больше недоступен. Соваться в здание с двумя ликанами я не собираюсь.

— План меняется, — крикнул я, указав стволом на серое здание мужского общежития. К общежитию! Попробуем прорваться на ипподром. Бегом марш!

В крайнем случае, можно попытаться забаррикадироваться на втором этаже. Так себе идея, если ликанов много, то без мехов нам конец. Но до ипподрома еще нужно добраться. А бегать наперегонки с ликанами — затея изначально провальная.

Стрельба у ворот стихает, ей на смену идет радостный вой. Стая ликанов врывается в академию. Некоторые, совершенно по-звериному бегут на четвереньках.

Опоздали мы! Общежитие рядом, но нормально организовать оборону мне уже не успеть. А без этого любое здание — ловушка.

Остается только подороже продать свои жизни.

— Стоять! В две шеренги, становись! Подпустим их поближе, а потом ударим! Их всего ничего! — я постарался придать голосу уверенности, которой у меня не было. Слишком ликанов много, нас за минуту сомнут. Но выхода нет.

Перестроение быстро превратилось в кучу малу, но все же пажи сумели изобразить что-то вроде строя. Кто-то тихо ругался, кто-то молился. И все дико боялись. Но никто не поддался панике, не побежал, не бросил товарищей, пытаясь за их счет спасти свою жалкую жизнь!

Ликаны заметили нас, и рванули вперед с еще большим усердием, чем раньше. Их не так много, но из-за размеров кажется, что идет настоящая живая волна. А впереди ликанов всегда атакует их безжалостная, страшная слава, заставляя трепетать даже самые храбрые сердца. Сложно остаться спокойным, когда на тебя несется двухметровая тварь, помесь волка, человека и еще непонятно кого.

Взвожу курок «Стража» прицеливаюсь. Еще пара черных теней перемахнула через стену, и нырнула в укрытие. Хорошо, что я решил не соваться к казарме. Вместо оружия нас ждал бы только безнадежный бой.

Впрочем, он и сейчас таковой.

— Приготовиться!

За спиной дребезжит разбитое стекло. Бросаю быстрый взгляд назад. Из окна второго этажа общежития хищно смотрят во двор стволы охотничьей трехстволки, больше напоминающей небольшую пушку.

Да и грохнули они ничуть не хуже.

Именно этот выстрел, а не мой приказ, служит сигналом. В набегающую волну ликанов летят огненные стрелы и пули.

Первые твари валятся, не помогли им петляющие рывки. Но остановить этот живой вал трудно. Ликаны — живучие твари, куда живучей людей. А их плотный мышечный каркас и толстая кожа — словно броня. Некоторые и получив вдобавок к огненным стрелам несколько пуль, продолжали ковылять или ползти вперед.

Сагару удалось сотворить огненный шар, который разрывается, словно граната, калеча сразу двух тварей. Со второго этажа вновь что-то грохочет, но времени оглядываться нет. В воздухе застывает несколько прекрасно знакомых мне сосудов кислотных гранат и летят назад в отправителей. Телекинез? Значит, Конст постарался. А может и Дэя, больно у нее руки дрожат. Хоть родовитые такие же недомаги, как прочие пажи, но домашнее образование никто не отменял.

Я не стреляю, берегу патроны. Только перевожу ствол с одной еще целой твари на другую. Ликаны валятся, словно срезаемые серпом колосья пшеницы. Это против всех правил, но жить захочешь — изменишь правила.