— Паж Вельк, — позабыв про коменданта, Толдокар вновь повернулся к нам. — Позаботьтесь о выбившихся из сил. Временно можно разместить всех в мужском общежитии. Я разрешаю. И пошлите кого-нибудь в лазарет. Где дежурный лекарь, когда он так нужен?

— Я пойду! — первым вызвался в добровольцы слегка отошедший Конн.

Стесняется из-за того, что не смог удержать в себе обед? Подумаешь, бывает.

— Все слышали мастера-наставника? Временно размещаемся в общежитии, ждем лекарей… Обопрись на меня, — предложил я Дэе, видя, что она стоит на одном только природном упрямстве. — Или тебя понести?

Она хотела ответить что-то резкое, но внезапно просто рухнула. И упала бы на землю, не подхвати я ее на руки.

Конечно, я предполагал, что она окажется в моих объятиях. Но не в таких обстоятельствах.

— Я помогу, — попытался вмешаться Сагар, хотя и сам едва стоит на ногах.

— Справлюсь, — отмахнулся я, неся Дэю к дверям общежития.

Помятые, выбившиеся из сил, но непобежденные, мы разбрелись по первому этажу общежития. Некоторые так устали, что просто садились или ложились на пол в коридоре, не в силах сдвинуться с места.

Недомаги, да. Может это прозвище и отдает пренебрежением, но оно справедливо. Несколько заклинаний первого круга и средний паж уже без сил. Обидно, но такова жизнь. Некоторым людям и вовсе не досталось даже крупицы дара. Так что наше положение можно считать привилегированным, пусть полноценные маги и думают иначе.

Слава богам, а вернее одному, но самому главному и верховному богу общежития — коменданту, во всех комнатах всегда царит порядок, близкий к идеальному. Мастер Шорг не только требовал его поддерживать, но и строго контролировал соблюдение своих требований.

Кто не вписывался в его строгие стандарты, начинал страдать. Служители забывали забрать его форму в стирку, не давали свежее белье. Да и вообще всячески усложняли жизнь. Впрочем, подобное случалось крайне редко, расстраивать коменданта никто не решался.

Дэя пришла в себя довольно быстро. Огляделась в изумлении, не понимая, где находится. Заметила меня. Оценила обстановку.

— Я что оказалась в твоей постели? А не рано? — лукаво поинтересовалась она, ощупывая подушку.

Забавно, она что, пытается меня смутить? Зря.

Все мы боремся со своими страхами по-своему, Дэе нравится язвительно шутить.

— Да. Теперь, как честный человек, я должен на тебе жениться, — согласился я, покорно уронив подбородок на грудь, словно смиряясь перед неизбежностью.

— Для честного человека у тебя слишком много тайн. И этот день добавил новых. В тебя словно демон вселился. Интересно, бывают демоны командования?

— Конечно. Зовутся начальством.

— Прекрати меня смешить! Голова и так раскалывается. — Дэя с трудом села и поморщилась. — Чувствую себя, словно с похмелья, — пожаловалась она.

— Какие богатые познания. С каждым днем, ты открываешься со все новой стороны.

— Хватит издеваться, лучше зелье дай или порошок.

— Ничего подобного не держу.

Вот теперь мне удалось ее удивить.

— Ты дружишь с Константинам, но не озаботился зельем от похмелья? А ты точно дружишь с тем Константином, которого я знаю?

— Может, ты его не так хорошо знаешь?

— Не хочу тебя разочаровывать, Гарн, — загадочно усмехнулась она. — Но это ты слишком плохо его знаешь.

Ох уж эта загадочность. Я отлично понимаю то, что Константин далеко не тот весельчак, бабник и пьяница, каким хочет казаться. Нельзя быть простаком в таком непростом роде. Да и про события десятилетней давности в целом я в курсе. Хоть и мелким был, а помню, как оттесняли от власти в империи главу Железной марки.

Как бы цинично это не звучало, но во многом именно из-за родственных связей Конста я ввязался тогда на вокзале в его спасение. Ну а то, что мы затем подружились, это приятное следствие принятого решения.

Пятки жгло огнем, словно в ноги вгоняют раскаленные иголки. Проклятые новые туфли!

В произошедшее верилось с трудом. Очень хотелось надеяться, что все это страшный сон. Но изуродованные тела ликанов, застывший мех и запах пороха, все еще висевший в воздухе, говорили младшему следователю Шохалу об обратном.

Когда первые твари выскочили на площадь, он самым позорным образом запаниковал. Запрыгнул в ближайшую коляску, крикнул кучеру: «Гони в академию!» и просто трясся от страха. А отошел только когда объект его самого пристального интереса — Гарн Вельк, начал сыпать приказами.