Да, я надеялась получить ответы на все вопросы разом. Ну, не хотелось пачкать руки по-настоящему, как-никак его тоже обманули, должен же он желать поквитаться с обидчиками, поделиться своим горем? Он сейчас в таком состоянии, что вполне может решить, что я могу выступить с ним единым фронтом.

— Но, ты и была такой, да и Тиль подтвердил, — буркнул в сторону Крей.

А вот Тиль удивил, зря я про него гадости думала, такую подлянку родному брату подложить может только искренне ненавидящий его родственник.

— А с чего ты решил, что и Тиль меня знает? Пара совместных ночей — это не повод для близкого знакомства, тебе ли не знать.

Крей, сделавший глоток в этот момент, поперхнулся, а откашливаясь, чуть не забрызгал мне моё шикарное строгое платье. И это представитель элиты, потомственный аристократ?

— Ты спала с Тилем? Но ты же была невинна, — с трудом, но выдавил из себя князь.

— Отец и мать, — обречённо вздохнула я, откидываясь на спинку кресла. — Дали боги муженька. Думай, ты же князь.

Очень хотелось постучать ему по лбу. Как у такого идиота трон из-под жопы-то не выдернули? Но, трогать его я, конечно, не стала. Хватит и того, что какая-то часть меня сидела и любовалась волевым профилем мужа. Разум и остальные части меня пытались втолковать явно свихнувшемуся меньшинству, что это не воля, а тупость, но меньшинство активно пускало слюни.

Вот почему память так избирательно просыпается? Какое мне дело, до профиля будущего трупа? Зачем мне ненужные и не исключено наведённые чувства, если фактов то нет?

— Ты тёмный целитель, управляешь собственным телом… — протянул задумчиво Крей, и вдруг его осенило: — Вот, значит, как ты освободилась от действия зелья, а я Маришку, собственными руками утащил в карцер, ни в чём не повинную девушку наказал, ещё и опозорил перед слугами.

Ну, не дебил ли? Если он сейчас ещё и свои роскошные лохмы рвать начнёт, то я даже сомневаться в этом перестану.

— Знаешь, прежде, чем говорить, неплохо бы думать, хотя бы немного.

И вот он думал, минут пять думал, я даже успела отправить Эсмину за порцией свежего чая, надоела мне её собачья тоска в глазах.

— Чего ты хочешь? — наконец-то выдал он.

— Ответов, пока, во всяком случае, — с готовностью поддержала диалог. — Где отец, кто виноват в моём замужестве, зачем тебе нужен был брак именно со мной и ребёнок, за что я оказалась в камере?

— Я не так много знаю, и про отца твоего тоже, но расскажу это только после того, как вернёшь к полноценной жизни Маришку, — покачал головой Крей, явно считающий себя вправе что-то от меня требовать.

— Никаких сделок не будет, — не задумываясь, ответила я. — Либо говоришь, и в итоге я накажу виновных, либо становишься первым в списке врагов.

— Я не могу её бросить в таком состоянии, — опять взвился муженёк.

— Отчего же? Меня мог, Эсмину магии и жизни лишить мог, и этой дурой ради себя тоже сможешь пожертвовать, — не согласилась с его доводами я.

— Я дал клятву, — туманно произнёс он.

— Тебе напомнить, что мне ты тоже должен был клятвы давать? И насколько я помню текст брачных обязательств, она уже должна была быть мертва, после того как сама же призналась в причинении мне вреда, или ты мне клятв не давал и я всё-таки не твоя жена?

— На крови, — бросил он. — Я дал чёртову клятву на крови.

Пожалуй, стоит восхититься умением Маришки крутить мужиками, вот как простолюдинка, с посредственными умственными способностями, умудрилась не просто охомутать одного из самых влиятельных мужчин в мире, но и связать его практически нерушимой клятвой?

— Я непричастна к её состоянию, она пыталась воспользоваться ритуалом, подсмотренным в одном из моих учебников, и выпустила почти весь запас жизненных сил за пределы круга, который не смогла замкнуть, — старательно выделяя слова, проговорила я. — Маришка наказала себя сама, не выдержав неопределённости и неотвратимости наказания.

Вот он ещё бы думал, ну хоть самую малость, но нет, ничему его жизнь не учит. Этот идиот титулованный кинул в меня огненным шаром. В гостиной, с мебелью, с деревянными полами, с кучей всяких красивых тряпочек, вроде занавесок.

Огонь скатился по щиту, прожигая ровный полукруг перед моими ногами в дорогом паркете.

— Ты сделал выбор, дорогой пока ещё супруг, — спокойно произнесла я, полностью парализуя его.

Тело грузно рухнуло на пол, сдвигая массивное кресло и противно царапая остатки пола.