Непривычно было наблюдать за растерянностью и досадой всегда собранного отца. Да и постарел он сильно, лишившись магии. Из некогда полного сил мужчины, уверенного в своих силах, отец превратился в старца. Не дряхлого старика, но и не в грозу всех шпионов и преступников.

— Мне никогда не нравились идеи Лиона, — прочистив горло, начал отец.

Да кому бы понравилось, что вместо преданных соратников король видел в нас только послушный и полезный инструмент? Вот и отцу не понравилось. А ещё отцу очень не понравилось, что все ниточки, которые он скрупулёзно собирал после смерти матери, вели к советникам, а оттуда и к королю. Двадцать лет отец искал виновных в смерти жены, и двадцать лет не мог доказать вину никого из подозреваемых. За этот срок нашлись только исполнители, которые тоже не прояснили ситуацию, месяцами подвергаясь изощрённым пыткам.

А ещё я узнала, почему отец никогда больше не женился и любовницы долго не задерживались в его доме. Хватило двух смертей девушек, чтобы отказаться от постоянных связей. Даже любая случайная шлюха или служанка, наутро получала кошель денег, новое имя и тайно вывозилась из столицы. Всё, кроме одной, которая стала матерью Борна.

— Она была в точности, как Лина, — печально вздохнул отец. — Кроткая, тихая, и очень на неё похожая.

Никогда не задумывалась о том, любили ли мои родители друг друга, и что стояло за этим браком, кроме усиления позиций каждого из родов. А вдруг и в браке бывает любовь? Невольно перевела взгляд на Матса, сосредоточенно слушающего моего отца. Красив, силён, может и стоит попробовать?

— Я не смог её отослать, ни через день, ни через месяц, — тем временем продолжал отец.

Мне никогда не было жалко его, он всегда был этакой глыбой, без чувств и желаний, и как я оказалась не права, слепа в своей злобе на него. Не так много и требовалась, капля сочувствия, женская ласка, моя признательность. А я только усугубляла ситуацию, и побегом, и связью Артуром.

А потом пропала и Ирэн, пока отец искал её, Лион крайне настойчиво заинтересовался моей персоной, и случилась та злополучная сделка, в результате которой я воскресла для мира, а отец отрёкся от сына.

Тиски вокруг сжимались, отец рыл землю и везде упирался в давившую на него клятву, которая мешала не только действовать самому, но и поручить расследование другим. Ниточек становилось всё больше, заговор обретал новые краски, указывая на связь Лиона с князьями, и на действия ещё одной группы лиц, грозящих благополучию всего мира. Ну а потом появился Крей, я возжелала выйти замуж, и тут к отцу пришёл Артур.

Дружбы между ними никогда не было, хотя знакомы были достаточно давно, и последние годы на почве заботы обо мне, даже смогли найти соприкосновения. Так, у меня появились близняшки, которые с детства были подопечными Артура и считались одними из наиболее перспективных телохранителей для леди, и также Артур вляпался в интриги по самые уши и оказался в своей темнице. Ну не нравится, оказывается, сильным мира сего, когда не менее сильные противники стараются сунуть свой нос в их дела. А друг сунул, глубоко сунул, рискуя разоблачить заговор раньше времени.

Артура вела жажда мести, плевать ему было и на мир, и на магию, которой он практически и не обладал. Отца вела тоже месть, и за жену, и за меня с Борном, про которого он уже успел узнать к тому моменту и даже внедрил в его окружение своих людей. Два самоуверенных идиота, вот кем они по итогу оказались.

Обоих банально предали, Артура его правая рука, некто Фис, который никогда мне не нравился своей изворотливостью, а отца поймали на желании встретиться с сыном. Вот так просто, один уснул в своей кровати и проснулся в темнице. А второй, уже практически вышедший из подчинения клятвы, пришёл тайком в сад и в момент, когда все его внимание было поглощено ребёнком, которого вели по тропинке к нему навстречу, включился подавляющий артефакт, а в себя отец пришёл уже в блокираторах.

Сперва одна темница, потом другая, лица сменяли друг друга, и так отец узнал, что и Лион всего лишь пешка, да и грызня князей, тоже спланированная акция собственных советников. А вот зачем им это, долго оставалось загадкой, пока однажды в его темнице не появился советник Восточного Предела, молодой амбициозный маг жизни по имени Трой Вельд.

И этому Трою очень хотелось поделиться с отцом, в подробностях рассказать о своём гениальном плане. Что двигало советником, отец точно не понял, возможно, Трою не хватало одобрения, ведь он, как и Артур, лишился семьи из-за Лиона, вот только в отличие от моего друга, жаждал Трой отыграться не только на короле, но и на всех магах, на каждом маге, что управляли неодарёнными, и походя отдавали приказы об уничтожении целых деревень.

Вельд был сыном деревенского старосты и очень сильным одарённым, кто уж из мимо проезжавших магов согрешил с его матерью, осталось неизвестным, но староста был мужиком умным и выяснять это не стал, удачно пристроив приёмного сынишку в начальную школу для одарённых. Трой учился, старался, а к пятнадцати его завербовали. Ополчение, сопротивление, их можно называть как угодно, но целью этой группировки было свержение власти магов, желательно с их полным истреблением.

Одно нападение, другое, и в шестнадцать Трой впервые попал в поле зрение секретной службы, руководителем которой являлся мой отец. А с третьим совершенным нападением, всю родную деревню Вельда вырезали. В наказание ли, или просто хотели продемонстрировать строптивому юнцу его место в жизни, но Трой точно знал, чьих рук это дело.

— Самое обидное, что я даже не знал, — сокрушённо покачал головой отец. — Это обычная практика, когда сильные, но наивные маги из простых семей, встают на кривую дорожку. Показать их слабости, надавить на больное.

— А может эта группировка в чём-то и права, — задумчиво протянул Матс, на что отец сперва вскинулся, а потом неожиданно обмяк в кресле.

— Может, и правы.

В общем, Трой решил мстить и мстить по-крупному. Он учился, не высовывался, и вскоре ему простили прегрешения, списав на горячность и неопытность. Вот только Трой всё помнил, и задолго до того, как смог пробиться в советники уже заправлял сопротивлением неодарённых. А это миллионы простых граждан и сотни магов, примкнувшие к недовольным существующим порядком, по разным причинам.