Шрифт:
Она снова озирается по сторонам, а потом, внезапно, притягивает меня к себе и обвивает руками шею, прикасаясь своими губами к моим.
По позвоночнику пробегают приятные мурашки. Мне нравится чувствовать её нежное тело, нравится её хрупкость и плавность изгибов привлекательного тела… Проникаю языком дальше в её жаркий рот, как вдруг…
— Ай! — она кусает меня за губу. Чертовка прокусывает кожу до крови, а потом размахивается и заряжает между ног коленом.
Почти попадает по яйцам, и я делаю вид, что мне больно, а сам слежу за тем, что она будет делать дальше.
— ПОМОГИТЕ! — вопит во всё горло, а сама нервно шарит по моим карманам в поисках ключей от тачки. — ПОМО…
Она не успевает закричать ещё раз, потому что я резко распрямляюсь и накрываю её губы ладонью. Олеся принимается бойко извиваться, пытаясь вырваться, но я хватаю её за талию и тащу в сторону дома.
Она брыкается и лупит по мне своими ладошками.
— Больно, твою мать! Совсем охренела!?
Открываю распахиваю дверь в дом.
Приходится затаскивать старосту силком. Пиздец. Всё идёт как-то не по плану! Да что с ней такое?!
На окнах первого этажа стоят решётки от грабителей. Я заталкиваю взбесившегося Оленёнка в одну из спален и приставляю стул к ручке двери, переводя дыхание.
— А ну выпусти меня! — верещит. — Выпусти, маньяк!
— Не, — перевожу сбившееся дыхание и утираю рукой кровь с губы. Вот же сучка мелкая! — Успокойся сперва, потом выпущу.
— Я не успокоюсь, Никита! Я знаю, что вы сделали! Я знаю про нападение на парковке! Вы всё подстроили! Извращенцы! Козлы! Вы с Андреем уроды! Я вас ненавижу!
Мои глаза округляются, и я запускаю руки в волосы, пытаясь понять, каким образом она могла об этом узнать?!
Олеся продолжает верещать, и, кажется, громит бабушкину спальню…
Блядь… какой-то треш! Ситуация явно вышла из-под контроля…
Телефон Олеськи в кармане снова начинает вибрировать.
Машинально достаю его и вижу имя абонента.
Андрей.
Он, что, звонит ей за моей спиной?! Убеждал, ведь, что не нужно с ней общаться!
Вот же лицемерный засранец!
Глава 49
Андрей
— Ну что, Лугин дал признательные показания? — устало обращаюсь к главному прокурору, который сидит передо мной, развалившись в кресле в своём кабинете.
— Нет, Андрюха, пока упирается, — раскатисто басит Илья Валериевич. Знаю, что он на громком деле нечистоплотного судьи Лугина может построить охренительную карьеру. Если выиграет процесс, то другие будут уважать его и бояться. В кругах власти это очень полезно.
— А того свидетеля, чей допрос я вам принёс, вы уже нашли?
— Да, — усмехается. — Пару очных ставок, и они расколются. Жена Лугина куда-то свалила. Это тоже ему не на руку. У неё взяли подписку о невыезде, но на следующий допрос она не явилась. Видимо, почувствовала, что запахло жаренным и скрылась. Мы, конечно, карты и счета её разблокировали, ищем.
Откидываюсь на спинку кресла. Несколько ночей не спал толком. Всё бухал и думал об Олесе. В груди жгло от мысли о том, что весь этот скандал непременно заденет и её тоже. Бедная девочка. Я не хотел для неё такого. Но без нашей с ней связи не было бы доступа к кабинету Лугина… Однако совесть пиздец как гложет. Все выходные я не мог прийти в себя. Всё думал и думал о том, каково ей будет, когда посадят отца. Она, ведь, жизни-то почти не знает. Учёба-родители-спорт… Ни дня не работала, всегда жила на всём готовом. Её жизнь была распланирована на годы вперёд. По любому отец хотел, чтобы она пошла по его стопам. И тут такой облом. Полная жопа, в которой она оказалась по нашей вине.
Сцепляю зубы и отпиваю из стакана. В нём чистый виски. Я уже пару дней не просыхаю. Когда бухой, на душе не так дерьмово. И об Олесе думаю не так часто. Сейчас, по идее, я должен радоваться тому, что всё прошло по плану, и очень скоро старшего брата освободят. Может, даже компенсацию за неправомерный приговор выплатят… Всё идёт как нужно… но мне от этого ни хера не легче. Кажется, что в попытках защитить одного дорого мне человека, я подставил другого. Блядство… И почему же именно она так в душу запала? Ведь было у меня столько баб. С некоторыми долгие отношения, с кем-то не одну ночь. Но чтобы вот так залипнуть — ещё ни разу.
— Ты пока брату ничего не говори, — советует Илья Валериевич. — Пусть сперва всё оформят должным образом, потом можешь его порадовать.
— Ага, — только и киваю в ответ.
Вспоминаю своё состояние в тот момент, когда полгода назад суд вынес обвинительный приговор. Я был в бешенстве и жаждал справедливости и мести. Моему брату подкинули наркоту. Выставили всё так, будто мой брат был не успешным владельцем среднего бизнеса, а долбанным барыгой. И всё потому, что автомастерская брата стояла на земле, на которой компания жены Лугина хотела построить очередной торговый центр! Он наотрез отказался продавать свой прибыльный бизнес, который годами развивал. И в итоге… его подставили.