Шрифт:
— Если быть точным, то шестьдесят семь. Но раз уж даже такому молодому парню, как ты, она показалась куда моложе, то значит, люди не врут — не иначе, она колдует... Не смотри так угрюмо, сир Эдгар, я шучу. Что до того, зачем кому-то понадобилась твоя смерть, то тут может быть несколько объяснений. Ну, во-первых, ясно, что Филипп-Август мог заподозрить, а то и разузнать, что Ричард собирается отвергнуть его сестру и послать за своей возлюбленной Беренгарией. Значит, возможно, он решил любым способом задержать отъезд королевы и принцессы Наваррской. Второе, и это мне кажется куда возможнее: кому-то хочется окончательно рассорить двух королей, а для этого как раз и создать видимость, будто Филипп препятствует исполнению приказа Ричарда. В этом случае убийство рыцаря, которого Ричард отправил с поручением, — великолепный предлог. И есть третья мысль, тоже очень неприятная: у кого-то возникло желание не просто помешать отъезду знатных дам, но, возможно, захватить их в плен и таким образом вынудить Ричарда вообще оставить Мессину, не идти в крестовый поход и вернуться в Англию. Для этого нужно убрать посланца короля, а для сопровождения предложить Элеоноре другого рыцаря, которого заранее подкупили.
— Неужели такое возможно? — воскликнул поражённый Эдгар. — И может найтись такой рыцарь?!
— Смотря какой! — многозначительно пробормотал Седрик. — Ещё как может...
Молодой человек глубоко вздохнул.
— Честно сказать, именно это же заподозрила и королева. Она так и сказала: против короля строится заговор и хорошо, если один...
Старый рыцарь придержал коня и какое-то время вслушивался в неясный шелест леса по ту сторону реки. Однако вскоре он тряхнул головой и улыбнулся:
— Видишь, и мне начинают мерещиться засады. А ты отважен, если поехал сюда один. Правда, если убийца — случайный наёмник, то он давно уже далеко, тем более, раз его видел стражник. А если на тебя покушаются те, о ком я подумал, то прятаться от них бесполезно, лучше просто быть настороже.
— Да кто эти самые «те»? — не выдержал юноша. — Вы говорите точно о каких-то привидениях.
Седрик исподлобья покосился на юношу.
— Счастлив же ты, раз не понимаешь. Я говорю о тамплиерах [24] . Об ордене, рыцари которого нарушают все рыцарские законы, какие только есть. Их цель — обрести власть на земле и отлучить от Царствия Небесного как можно больше душ... Впрочем, если ты о них не слыхал, то это надо долго рассказывать. В любом случае, это враги и короля Ричарда Львиное Сердце, и короля Филиппа-Августа. И чтобы посеять вражду и раздор меж могучими государями, они пойдут на что угодно, могут даже посягнуть на двух благородных женщин. Впрочем, — тут старый рыцарь пожал плечами и, снова внимательно прислушавшись, скинул с плеча лук, — впрочем, всё это лишь мои догадки и домыслы. Стрела в стене часовни — весомое доказательство того, что ты, мальчик мой, кому-то мешаешь, а кому... Думаю, Элеонора скорее догадается. У неё есть свои соглядатаи и осведомители. А я хотел бы сейчас подстрелить дрофу, что сидит во-он на том дереве.
24
Тамплиеры — храмовники — рыцарский орден, основанный в XI веке несколькими рыцарями под предлогом необходимости защищать паломников, посещавших Святую Землю, в то время уже завоёванную крестоносцами, от многочисленных разбойников, бесчинствовавших на дорогах. В самое короткое время орден стал сказочно богат и владел многочисленными замками по всей Европе. С ним и его деятельностью связано множество преданий и легенд. Известно, что тамплиеры стремились овладеть не только богатством, но и тайными знаниями, дающими власть над людьми и событиями. Это даёт основание считать орден — первой из официально известных европейских масонских лож, хотя самого названия масоны (вольные каменщики) в то время ещё не существовало.
— Она очень далеко, — всмотревшись в тёмное пятнышко среди густой листвы, возразил Эдгар.
— Это кому как!
Стрела сорвалась, свистнула, пронзая воздух, и птица рухнула в кусты, вызвав там великий переполох — множество мелких птах в ужасе ринулись в разные стороны.
— Вперёд! Надо подобрать её! — воскликнул Седрик. — В этих местах много лис. Чуть что, и утащат добычу.
Когда охотник отыскал в зарослях и, перегнувшись с седла, торжественно поднял птицу за крыло, та уже не билась. Тёмное оперение блеснуло на солнце, красиво отливая металлом.
— Хороша! А, кстати, сир Эдгар, я так тебя и не спросил — чего ради ты приехал ко мне с утра, это в то время, когда в замке Вилрод уже идут сборы в дорогу?
Молодой человек ожидал этого вопроса и готовился на него ответить, но, тем не менее, смутился.
— Я думал, вы догадаетесь...
— Честное слово, не догадываюсь.
В голосе и взгляде старого рыцаря проскользнуло некоторое лукавство, но Эдгар предпочёл этого не заметить. Раз Седрик хочет, чтобы она сам ему сказал...
— Вчера, обсуждая всё происшедшее, её величество сказала, что поездка может оказаться действительно опасной, и что очень нужно было бы иметь в свите ещё несколько надёжных воинов. Говорила, что мало кому может сейчас доверять. А потом спросила, не знаю ли я кого-нибудь... кого-нибудь, кто бы мог...
— И что ты ответил? — почти равнодушно спросил старый рыцарь, продолжая рассматривать убитую птицу.
Эдгар вновь едва не рассердился: в самом деле, ведь старый хитрец давно обо всём догадался, но хочет заставить его выступить в роли просителя!
— Я ответил, что в Англии вообще никого не знаю. Но по дороге в Кентербери повстречал рыцаря, который один стоит целой свиты и лучшего воинского отряда, который, к тому же, кажется мне безупречно честным и отважным и достоин стать защитой двух благородных женщин.
Слова юноши прозвучали почти с вызовом, и Седрик понял, что дальше играть в догадки уже нелепо.
— Это ты обо мне, да? Ну что же, спасибо! А что сказала королева, когда ты ей объявил, что хотел бы позвать в её свиту угрюмого лесного дикаря?
Эдгар улыбнулся:
— Её величество слышала о вас, сир Седрик. Правда, среди всех Сеймуров, которых она припомнила, вас явно не было, зато прозвище «Седой Волк» ей оказалось знакомо. Ваша слава ушла далеко за пределы этой долины. И королева ничего не имеет против того, чтобы такой знаменитый воин сопровождал её в Мессину.
— Она-то не против! — старый рыцарь сердито дёрнул бровями и отвернулся, преувеличенно старательно привязывая убитую дрофу к седлу, под которым уже болтались тушки двух зайцев. — Она не против, понятное дело, когда в её благословенном королевстве дело дошло до того, что и положиться уже не на кого! Но я-то чего ради должен бросать дом и эту прекрасную долину, где всегда есть дичь и доброе вино, и на старости лет отправляться в какую-то жаркую Сицилию? Не скрою, мне очень по душе Ричард Львиное Сердце, уже хотя бы потому, что его ненавидят все нынешние просвещённые умники, болтающие о благородстве и продающие душу за лишний земельный надел, все, кто ненавидят рыцарство, все, кто не понимают настоящей отваги и не умеют сражаться. Я всегда любил таких, как он, хотя такие обычно покоряют полмира и остаются ни с чем — они слишком велики для земной славы... Однако мне король ничего не поручал, и я не обязан оказывать ему услуги в его брачных затеях. И потом, Эдгар, тебе не кажется, что мне просто-напросто поздновато пускаться в такое предприятие? Знаешь, сколько мне лет?