Девять человек французских воинов, разделившись на три группы по трое, приступили к работе, которая должна была, по замыслу двух королей, положить конец долгой осаде Акры. С одной из этих маленьких групп был сир Седрик Сеймур, с другой граф Луи Шато-Крайон и с третьей — Эдгар Лионский (ибо этим именем его называли теперь и франки, и англичане). Отстегнув свои мечи и оставив их за выступом стены под охраной юного Ксавье и оруженосца Луи Весельчака Жано, они вооружились крепкими кирками и принялись за дело. Шум осады должен был заглушить в первые два-три часа гул ударов и скрежет металла, а затем уже сама масса стен Проклятой башни обещала не пропустить ни звука.

Два тоннеля под башней предполагалось повести сперва в разные стороны, как бы огибая стены, а затем направить их навстречу друг другу, чтобы соединить с третьим, совершенно прямым тоннелем почти под самой внутренней кромкой фундамента. Подкопы должны были идти как раз в тех местах, где сир Седрик заметил длинные щели в кладке башни. Щели тянулись снизу вверх, и старый рыцарь не без основания предположил, что они сквозные, хотя толщина стен, казалось бы, исключала такую возможность.

Седой Волк точно рассчитал, на какое расстояние нужно вести подкопы вправо, влево и прямо, а чтобы не было ошибки, указал, сколько раз в каждом из направлений вдоль подкопа должна укладываться кирка.

— Послушайте, мессир, откуда вы всё это знаете? — не скрывая восхищения, спросил Эдгар, выслушав старого рыцаря. — Я слыхал, что бывают мастера, которые всё это умеют рассчитывать, но не думал, что такие знания могут быть у рыцаря и воина.

— А что, рыцарю и воину не пристало учиться и получать знания? — усмехнулся Седой Волк. — Или умение сражаться — единственное из возможных достоинств? Главное, я не спорю, и покуда мужчины умеют держать в руках оружие, род человеческий будет существовать и множиться. Но есть и другие умения, и если ими не владеть, сражаться будет не за что... Я когда-то, это было очень-очень давно, прожил пару лет в одном монастыре, настоятель которого хранил всякие интересные книжки и рукописи. Он сам был очень учёным человеком и обрадовался, когда увидел, что и мне интересны его познания. Вот я кое-чему и выучился и ни разу в жизни об этом не пожалел, мальчик мой! Но сейчас нет времени это всё рассказывать. За работу!

Рыть предстояло два дня и две ночи, поэтому было решено, что подкопщики станут работать парами: один копает, другой выносит в корзине землю, а третий в это время будет отдыхать. А чтобы груды земли не привлекли внимания защитников Проклятой башни, её нужно было уносить ночью и рассыпать во рву под щитами, положенными воинами короля Ричарда. Эти щиты только для того и были принесены осаждающими. Сам Ричард пообещал, что с началом штурма Мушиной башни не прекратит упорных атак на Проклятую башню, хотя ему придётся давать своим воинам кратковременный отдых. Они постоянно будут вблизи стен, и это не даст возможности сарацинам сделать вылазку и исключит опасность обнаружения подкопа. Впрочем, как резонно предполагал король Англии, у воинов крепости будет слишком много хлопот со стороны птолемиадского порта, чтобы шнырять вокруг стен и искать то, о чём они не могли даже подозревать...

Железные кирки, изготовленные умелыми руками Эдгара не без помощи Ричарда, оказавшегося, по словам молодого кузнеца, отличным подмастерьем, хорошо справлялись с плотным, утрамбованным многолетней осадкой стен грунтом. В земле было немало камней, но и их оказалось довольно легко выворачивать и откатывать в быстро образовавшиеся проходы. Вначале шум беспрерывных атак отвлекал подкопщиков: они понимали, как важна их работа, но каждый всё равно думал, как тяжело приходится англичанам, и насколько легче было бы сейчас оказаться рядом с ними, под железным дождём стрел. Но если бы девяти отважных землекопов не было, то для чего вообще был бы нужен отвлекающий манёвр Ричарда Львиное Сердце?..

Копать приходилось внаклонку — сир Седрик решил, что для скорости подкопы нужно делать такой ширины и высоты, чтобы они не ограничивали свободы движений, но для этого не нужно было вставать во весь рост. Сам Седой Волк сразу же, ещё не начиная работать, снял с себя гамбезон, кольчугу и железные чулки, сложив всё это рядом со своим оружием и, остался в рубахе, полотняных штанах и босиком, что его ничуть не раздражало. При этом шлем он оставил на голове, а на недоумённый вопрос, для чего это нужно, коротко отвечал: «А очень мне надо получить по башке камнем! Вон сколько их в земле, а когда мы зароемся поглубже, они станут падать и сверху...»

Эдгар последовал его примеру уже во второй час работы, Луи — во время первого короткого отдыха. Что до воинов, которые работали с ними вместе, то они и пришли сюда, защищённые лишь кольчугами и шлемами, да и то, чтобы не выделяться среди общей массы нападающих и не привлечь внимания защитников крепости. Кольчуги их тоже были вскоре сняты, а за ними и всё остальное, кроме штанов: у воинов не было лишних рубашек, и пачкать их землёй франкам не хотелось.

Все девять воинов были молодые могучие парни, специально отобранные из разных отрядов, трое рыцарей ничуть им не уступали ни в силе, ни в выносливости, а потому работа шла споро — к ночи они зарылись под башню уже так глубоко, что почти не слыхали шума снаружи и не знали, что там происходит. Правда, выбираясь по двое наружу, чтобы отдохнуть, землекопы узнавали новости от оруженосцев, украдкой наблюдавших из норы за штурмом. Но Жано и Ксавье видели тоже лишь ноги передних рядов да мощные брёвна таранов, которыми время от времени нападавшие молотили по нерушимым стенам Проклятой башни. А о том, что делается со стороны порта, им и подавно было неизвестно.

Ночью отдыхали меньше: покуда двое продолжали рыть, ещё двое, третий в тяжёлой корзине выносил вырытую землю и высыпал её под деревянными щитами. Вынеся все объёмистые груды, передыхал час-полтора, а затем менял одного из землекопов. Еды и питья у них было запасено вдоволь, но пить хотелось постоянно, поэтому с собой под землю брали кожаные фляги, и те почти моментально пустели.

Утром кирка Луи легла вдоль длины подземного хода в семьдесят второй раз.

— Всё! — скомандовал своему помощнику молодой рыцарь. — Поворачиваем навстречу Эдгару.