– Морепродукты, – авторитетно заявил он, – я как-то работал у одного чинуши, ему омаров и каракатиц точно в таких же контейнерах доставляли. Внутри там специальный микроклимат, чтобы морские гады живыми и здоровыми к обеденному столу доехали.

Свою версию огласил и Сапог:

– Бомба. Решили нас на дурика взять. Плавали, знаем. Стоит только крышку приподнять – и долбанет так, что одни подметки останутся!

– А зачем нас вообще взрывать? – засуетился Гуччи.

– Зачистка.

– Какая такая зачистка?

– Зачистка от тех, кто шуток не понимает, – мерзко заржал Сапог.

Конец прениям положил Комендант. Он просто подошел к ящику и по очереди нажал на каждую из кнопок. Тут же из-под крышки повалил морозный пар, она вздрогнула и отъехала в сторону. Вопросы о загадочном ящике отпали сами собой – это была криокапсула, используемая в стародавние времена для дальних космических перелетов. То, что наше начальство до сих пор использует этот хлам, не стало для меня сюрпризом. Истинно, жмоты – во всем жмоты.

Я напряг извилины и определил ее модель – «Морозко-люкс». Надо же, вспомнил… Значит, не зря я протирал штаны на лекциях по холодильной и криогенной технике в летном училище!

В криокапсуле лежало закоченевшее тело. Это было странное гуманоидное существо баскетбольного роста с развитой мускулатурой, двуногое и двурукое, с одной головой. На этом сходство с человеком заканчивалось. «Подарочек» оказался полностью лишенным волос, его коричневая с золотым отливом кожа походила на мелкозернистую наждачную бумагу. Тонкая шея увенчивалась продолговатой головой, напоминавшей огромное яйцо, на месте ушей и носа располагались дырки, а рот являл собой узкую горизонтальную щель с двумя рядами острых, как у крокодила, зубов. Один единственный глаз существа был закрыт.

– Мутант, – произнес кто-то из нас.

И правда, в криокапсуле находился мутант. Помню, еще в школе нам говорили о таких созданиях родом из Северной Америки, или, как ее в шутку называли, Жмурляндии.

Этот континент больше всех пострадал от глобального катаклизма. Разбуженный тектоническим оружием Йеллоустонский вулкан уничтожил почти всю Северную Америку, превратив ее в зону, над которой разверзлась огромная озоновая дыра. Долгое время считалось, что Жмурляндия непригодна для жизни, но лет тридцать назад научная экспедиция обнаружила на южных берегах Мексиканского залива людей. Причем не просто людей, а мутантов, внешне напоминавших мифических циклопов. Они были немного диковатыми и не обладали такими знаниями, как мы, но соображалка у них работала исправно.

Туда, само собой, повалили репортеры, а ушлые турфирмы подсуетились с организацией экскурсий для всех интересующихся, но ажиотаж быстро схлынул. И дело тут не в радиации или хищных повадках мутантов. Большинство жителей Системы были привиты от облучения, а экзоты оказались вполне себе дружелюбными. Просто в мире грянул очередной финансовый кризис и всем как-то сразу стало не до мутантов.

В детстве я смотрел много репортажей из Жмурляднии. Одноглазые жители мертвого материка произвели на меня тогда неизгладимое впечатление. Они казались мета-людьми, сошедшими со страниц комиксов. Мутанты были под два метра ростом, обладали большой физической силой, легко переносили любые перегрузки, боль, холод, жару и радиацию. Ну в самом деле, чем не мета-люди?

Хвала небесам, что в тот день, когда мы обнаружили мутанта, Ксюха подхватила простуду и не смогла присутствовать при разгрузке. Так что мы без проблем перетащили криокапсулу с мутантом в подвал и заперли дверь на засов. Комендант оповестил о случившемся начальство, передав в эфир подробный рапорт о происшествии, и мы стали ждать указаний свыше. Как и все оборудование в Форте, наш космопередатчик был ископаемой рухлядью, поэтому ждать ответа от адресата зачастую приходилось несколько недель.

А наш гость оказался смышленым парнем. Он хорошо изъяснялся на космолингве, имел навыки счета, чтения и письма. Но мутант так и не смог объяснить нам, как он попал на Сиротку. Одноглазый не помнил, кто он и откуда. Что, впрочем, неудивительно, потому что потеря памяти становилась частым побочным эффектом при криозаморозке, доставляя немало головняков первым межпланетным путешественникам. Но со временем проблему решили, заменив капсулы криозаморозки на более безопасные – гипотермические. Невзирая на амнезию, разум мутанта работал четко и ясно, как хорошие часы. А ведь к мозгу прилагались еще богатырская сила и выносливость.

Я сразу проникся симпатией к этому одноглазому гиганту. Носил заключенному еду и воду и подолгу с ним беседовал. Мутант оказался совсем не агрессивным и легко шел на контакт. Мы быстро подружились. Он был в меру серьезным, в меру юморным и каким-то по-детски прямолинейным. Правда, случалось, что он быстро и по пустякам заводился, но также быстро отходил.

Практически сразу мы стали звать найденыша Циклопом. Не думаю, что ему так уж понравилась эта кличка, но новое имя так крепко прилепилось к нему – не отдерешь.