– С возвращением, старый лис, – сказал я.

На израненном лице Фиделя открылись щелочки глаз.

– Начальник, – зашевелил потрескавшимися губами старьевщик.

– Кто это тебя так? – спросил я.

– Гребаные шакалы. Ворюги. Работать не хотят, вот и грабят честных людей, – прохрипел он в ответ.

Фидель осторожно перевернулся на бок, приподнялся на локте и с сожалением посмотрел на разорванный рюкзак.

– Вот же гады, три плащ-палатки скрысили и мотопокрышку. Весь мой улов за неделю скитаний. Плащ-палатки старенькие были, а на покрышке и муха не сидела.

– Кости целы? – спросил я.

Фидель аккуратно потрогал левый бок и охнул:

– Ребро сломано, но это пустяк.

– Могу сделать тебе обезболивающий укол.

– Спасибо, не надо. Тело должно запомнить боль, так месть слаще будет.

Фидель сплюнул на землю кровью и вытер губы рукавом.

– Со спины меня вырубили, гады. Чем-то тяжелым по кумполу звезданули. Наверное, дубиной. Но я не сразу вырубился, даже кулаками помахать успел. Двух я бы без проблем уложил, но их четверо было. Победили, суки, количеством. А после трясти стали: «Где у тебя нычка с остальным добром?». «Нет, – говорю, – никакой нычки, а если бы и была, я все равно вам, козлам, ничего бы не сказал». А они: «Ты, дядя, совсем тупой или притворяешься? Мы же по-хорошему спрашиваем, а будешь артачиться, пытать станем, и ты нам все как миленький расскажешь». Целый час надо мной измывались, а потом что-то их спугнуло. Быстро вещички собрали, и врассыпную.

«Вездехода испугались», – догадался я.

– Тебя-то каким ветром сюда занесло, начальник? – спросил Фидель, поднимаясь на ноги.

– Встречным, – ответил я.

Фидель хитро посмотрел на меня, но дальше расспрашивать не стал.

Конец ознакомительного фрагмента.