– В некотором роде. Его духовная мать, – уныло отвечаю я и бреду к выходу.

Внутри свербит назойливая мысль: кажется, я что-то забыла. Попрощаться? Возвращаюсь, но с языка слетает совершено другое:

– А что случилось на том перекрестке?

– Следователь сказал, что машина сама стартанула. В ней автоматическое управление. Знаете, когда автомобилем управляет не человек. А Лешка на переходе в этот момент оказался. Случайность.

Слишком много случайностей, которые все перекочевали в мою аудиокнигу.

Двери лифта с пыхтением разъезжаются, и я захожу в маленькую, тускло освещённую кабину. Лифтом я пользуюсь редко, предпочитаю широкую лестницу с чугунными ограждениями и цветочными барельефами. Сейчас руку оттягивает пакет с продуктами из ближайшего супермаркета, и мне приходится воспользоваться достижением цивилизации.

Механические створки смыкаются, но в щель втискивается рука со стопкой книг, перевязанных бечёвкой. На обложке верхней – белая ладья и витиеватая надпись «Шахматы». Встретив на своём пути преграду, дверцы расползаются обратно. Появляется сияющая физиономия моего соседа сверху:

– Уф, успел. Привет!

– Здрасьте. Что это вам – последняя электричка? Могли бы немного и подождать, а не ломиться в тесную кабину…

Он снисходительно пожимает плечами:

– Чего два раза гонять? Мне на «пятый».

– Я в курсе. Вы своей спиной закрыли панель, – строго говорю я.

– А? – выдавливает бестолковый сосед.

Двери лифта захлопнулись, и кабина замерла в неподвижности.

– Да подвиньтесь же! Сейчас ещё свет потухнет, и мы из-за вас застрянем! – нервничаю я, пытаясь нашарить кнопки за его здоровенной спиной.

– Почему ж сразу из-за меня? – удивляется он.

– А кто вломился? Кто не мог подождать пару минут? Кому невтерпеж? – за раздражением я прячу свою боязнь замкнутых пространств.

– Что, клаустрофобия? – он понимающе смотрит на меня.

А я – на него: для качка слишком наблюдателен, ещё и слова какие знает. Не совсем одноклеточный.

– С чего бы? – как можно небрежнее бросаю я.

– Дыхание частое, пульс… если измерить пульс…

– Отпустите мою руку! – воплю я, чувствуя его прохладные пальцы на своем запястье.

– Дыши глубже. Лучше на счёт. Лично мне при стрессах помогает.

Неужели у этого детины могут быть какие-то психические расстройства? Никогда бы не подумала, что под кожей броненосца скрывается тонкая душевная организация.

– Мне нужно выйти, – сквозь зубы цежу я. Дёрнул меня черт в лифт зайти, шла бы себе пешком.

Он хмыкает и слегка толкает меня своим бицепсом.

– Эй, поосторожнее! Здесь и так тесно, – злюсь я.

– Подвинься. – Он поводит плечом.

Танцевать, что ли, собрался? Или разминочку сбацать, чтобы не терять времени даром?

Сосед белозубо улыбается:

– Выбираться бум?

Наконец до меня доходит, что таким образом он пытается пропустить меня к панели с кнопками.

– Бум, – киваю я, осторожно переступая по кругу.

Диспозиция меняется, но прекрасный миг освобождения все так же далёк.

Я давлю на кнопки: «4», «5», «Отбой» – а потом на все подряд без разбора. Лифт не собирается выпускать своих пленников, хорошо хоть свет не вырубился.

– Колокольчик там, жёлтенькая такая снизу… – советует он и тянет свою лапищу к кнопкам, задевая мою грудь.

– Да знаю я! – резко отвечаю я. Можно подумать, он здесь один такой наблюдательный.

В ответ он поднимает руку ладонью вверх и вжимается в стенку.

– Э, вот только прыгать не надо! – Я с опаской посматриваю на соседа: и что ему шарахнет в голову? Не хватает только трос оборвать и остаться навсегда с этим орангутангом в шахте лифта.

– Даже в мыслях не было! Давай хоть сумку подержу. Тяжело, наверно.

Я мотаю головой.

Динамики шипят, а потом из них льётся блюз. Первые аккорды наполняют тесное помещение, и я сразу узнаю свою любимую композицию, стоит в телефоне на повторе.

– А, Джо Кокер, – понимающе протягивает он.

– Вы знаете, что такое блюз? – с сомнением я кошусь в его сторону.

Он усмехается:

– Ещё и слушаю. Иногда.

– Ещё скажите, что и книжки читаете. – Я небрежно киваю на связку книг. Точно, как подпорку использует, чтобы ветер не захлопнул оконную створку.

– А для чего нужны книги? Писательнице ли не знать, Вита.

– И откуда такая осведомлённость? – Знакомые аккорды успокаивают, и колючий комок в области шеи понемножку обмякает.