Они с Каспианом наблюдали за всем происходящим через прямую трансляцию, благодаря Лео, но это было не то же самое, что присутствие ее здесь.

Она перевернула камеру и перевела взгляд на пляж с белым песком и кристально-голубой океан.

— Я именно там, где хочу быть, — она переключила камеру обратно на свое великолепное лицо. Каспиан наклонился к ней сзади и поцеловал в плечо. — Но я чертовски скучаю по тебе.

— Я тоже по тебе скучаю, — я закончила наносить помаду, затем посмотрела на время. — Мне пора одеваться, и поверь мне, Каспиан не хочет ничего из этого, — я жестом показала на свое полное тело.

Татум подошла сзади и прикрыла глаза Каспиана одной рукой.

— Нет, не хочет.

Я засмеялась.

— Люблю тебя.

— Люблю тебя в ответ.

Я бросила телефон на кровать, затем разделась. Мое отражение смотрело на меня из расположенного рядом напольного зеркала. Я была обнажена, за исключением пары белых кружевных трусиков. Мои волосы вернулись к своему естественному светлому цвету. Мое тело полностью исцелилось. На сосках даже не было шрамов.

Я провела рукой по животу, размышляя, будут ли у меня когда-нибудь свои дети. Затем я взяла с вешалки платье подружки невесты и осторожно шагнула в него. Гладкий атлас лизнул мою кожу, когда я скользнула им по бедрам и вверх по телу. Позади меня в зеркале появилось лицо Грея. Он откинул мои волосы со спины и перекинул их через плечо. Я даже не слышала, как он вошел.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал он, потянувшись к молнии на спине моего платья.

Кончики его пальцев танцевали по моей коже, посылая укол тепла прямо в мою сердцевину. Его прикосновения всегда так действовали на меня.

Дверь снова открылась, и вошел Линк. Его тело тоже зажило, хотя на это ушло немного больше времени, чем у меня, и у него был шрам над грудной клеткой. Он был буйством противоречий со своими татуировками и смокингом. Но он был моим бунтом.

Грей наклонился и поцеловал меня в шею, а затем вернул мои волосы на место.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Она выглядит охуенно, — добавил Линк с ухмылкой.

Они обменялись знающим взглядом, когда я повернулась к ним лицом.

Это все еще было нереально: иметь их обоих, любить их обоих. Знать, что они оба любят меня в ответ. Иногда мне казалось, что мое сердце не выдержит. А потом они делали что-то, например, смотрели на меня так, как смотрят сейчас, и оно раздувалось и освобождало больше места.

— И это тоже, — сказал Грей. — Может, испортим этот красивый красный рот?

Линк потянулся вниз и начал собирать мое платье.

— Ты выглядишь раскрасневшейся. Тебе нужно, чтобы мы заставили тебя кончить, птичка?

Линк стоял позади меня и придерживал мое платье на талии, в то время как Грей скользил рукой между моих бедер.

— Ты испачкала свои трусики, голубка.

Боже правый. Я понятия не имела, почему я думала, что когда-нибудь переживу их обоих.

Грей стянул мои трусики вниз по ногам. Я вышла из них. Он поднес их к носу и вдохнул, затем аккуратно сложил и засунул в нагрудный карман костюма Линкольна.

— Для сохранности, — сказал Грей, подмигнув.

Господи. Боже.

Я сглотнула, затем прочистила горло.

Грей опустился на колени и провел пальцами по моим икрам, бедрам, по моей киске, как будто у него было столько времени в мире.

— Она такая чертовски мокрая, — сказал он Линку, как будто меня и не было в комнате.

Линкольн прорычал мне в ухо.

— Тебе нужно кончить, не так ли, детка? — его губы пробежались по раковине моего уха.

Все мое тело стало горячим.

— Да. Пожалуйста, да.

Грей ввел в меня что-то твердое и холодное, вызвав хныканье с моих губ. Кончик его пальца прижался к моему клитору, когда он облизнул губы. Его палец надавливал и кружил. Он прикусил губу и застонал, как будто ему это было нужно так же сильно, как и мне. А потом он встал. Его лицо было всего в нескольких дюймах от моего, в нескольких дюймах от лица Линкольна. Мы все стояли, вдыхая друг друга.

— Будь хорошей девочкой и держи мою маленькую игрушку в этой сладкой киске, и я обещаю, что мы сделаем это очень, очень хорошо для тебя, — сказал Грей мне в губы.

Линкольн сбросил мое платье, как будто это и было их планом — прийти сюда, возбудить меня, а потом уйти.

Я потянулась вверх и поправила галстук Линкольна. Затем я сделала то же самое с Греем.

— Вы за это заплатите, — сказала я. — Вы оба.

Грей окинул меня мрачным взглядом.

— О, нет, малышка. Ты будешь той, кто заплатит.

Да, пожалуйста. Пожалуйста, заставьте меня заплатить.

Линкольн шлепнул меня по заднице, игриво предупреждая, и Грей зарычал.