Секунда и лианы рассыпались в прах, а кровь потекла из ран с удвоенной силой. За всем этим наблюдал Ларгос холодным взглядом, пока поверженный противник не перестал издавать хлюпающие звуки и дёргаться. Хаотичная мана делала своё дело и организм не выдерживал нагрузки. Магия и жизнь покидали это тело.

Когда дело было завершено, принц достал из сумки мешок из тончайшей ткани и кинул на землю щепотку микроскопических семян. Наклонился, надел на голову и потянул вниз: упаковать ему помогали нежные плети. После произнесённого заклинания мешок будто надулся и зафиксировал в себе тело. Внешне это выглядело как вырезанная из древесины заготовка. Её лианы и потянули за своим магом.

Прошло около получаса прежде, чем липкая глина в небольшом углублении пришла в движение. Там, где поскользнулся магзверь, показались пальцы, а следом вылез он сам, сжимая в левой руке пару сапог. Ему еле удалось в последний момент стянуть с мясной куклы обувь, чтобы ничто более во внешнем виде не выдавало подмену.

С головы до ног в грязи, он тяжело дышал. Парень находился на грани истощения, так как влил в куклу почти все остатки своей маны, чтобы придать ей максимально правдоподобный облик. Всё же, было бы очень странно, лишись он внезапно всей маны — Ларгос бы обязательно это заметил.

Мэйн медленно направился в только ему ведомую сторону. Он достал из кармана склянку и опустошил её — спустя пару десятков шагов движения стали бодрее. А ещё на земле больше не оставалось следов, будто бы странное существо шло по воздуху.

Небольшой динами находился в девяти километрах от места битвы, которые магзверь преодолел к глубокой ночи. Мэйналивейн не волновался о том, что подлог раскроют: куклу запечатали по ведомому ему методу. Лишь раскрывшие консерву колдуны смогут что-то заподозрить, а понять — только после вскрытия. Парень улыбнулся, представив лица этих эльфов.

Между тем, его окружали живые тени, которые тянулись из тьмы и пытались ухватить за пятки. Листья непозволительно громко шелестели под порывом несуществующего ветра. Мэйн остановился, проговорил заклинание и топнул: от него тут же разлетелась волна света и тени исчезли, растворившись в нём. Парень же направился дальше, ступни его продолжали светиться.

Динами не было свободно, парень это знал, так как уже заходил сюда. Он направился к бурлящей воде небольшого пруда и, присев на колени, наклонился. К нему потянулись четырехпалые руки, в которые парень положил три вотима.

Чёрные пальцы тут же сжали жертвенные фигурки и скрылись под водой, что перестала бурлить. Над гладью пронёсся улетающий в другую сторону хрипящий смех.

Подождав ещё немного, Мэйн принялся раздеваться, аккуратно складывая грязную одежду в стопочку. Его голова была практически гладко выбритой, так как магзверь недавно сбросил кожу: она и стала основой эксапи — куклы, на изготовление которой он потратил последние десять дней.

Магзверь провёл в воде несколько часов, пока небо не начало сереть. Раны и ушибы за это время исцелились, даже волосы отросли немного, буквально на пару миллиметров. Парень вышел из пруда и встал на четвереньки. Начались рвотные позывы, в результате которых появился небольшой мешок. Внутри находилась чистая одежда.

Мелкие духи, что напоминали то насекомых, то листья, то камни, шумно переговаривались и посмеивались, но держали дистанцию от странного животного. Остальные же звери, что время от времени появлялись у воды, не обращали на него внимания. Парень продолжал заниматься своими делами, будто никого и ничего вокруг не видит.

Когда первые лучи солнца легли на водную гладь, Мэйн был готов выдвигаться.

POV

Я сидел за столиком на летней веранде той кафешки, что назвала Айлалэ. Народ косился на меня и шептался, официанты нервничали. Один даже стоял в сторонке и вертел в руках поднос, девушки же не решались выйти. Прогнать не могли, так как это невежливо, а ещё я заказал еды, заплатив вперёд.

Возможно, они боялись, что могу начать буянить — всё же обрезанные волосы показатель чего-то недоброго.

— Она стоит смотрит, — сообщил Рэй.

Я не стал крутить головой, продолжая спокойно есть. Ситуация меня забавляла, так что настроение было хорошее.

— Ушла.

«Проследи за ней, может ещё вернётся», — отдал я распоряжение своему духу. По правде, ещё надеялся узнать что-нибудь интересное, но не вышло — она просто направилась домой. Об этом рассказал Рэй когда я уже миновал открытые ворота дворца.

Было тревожно. Разумеется, я накинул капюшон и заодно надеялся, что отец не смотрит в окно сейчас. Глупые мысли, знал ведь, что строго не накажет. Точнее, что всё обойдётся простым разговором, пусть и не особо приятным.

Когда поднялся на второй этаж, который являлся жилым, опешил.

— Что за… шутки? — вырвалось у меня.

В развилке коридоров и лестниц висел портрет. Меня в платье без халата. Но спустя уже секунду сообразил, что ошибся. Наши лица различались едва уловимо, но её было более добрым, что ли, а ещё немного полнее щёки. Вместе с небольшим количеством косметики это делало девушку очень женственной. Ну и на вид лет так двадцать пять, наверное, или около того, определённо старше моего возраста.