— Рано. Ей всего шесть лет, Сев. А тут проблемы с отцом, то и дело случающиеся скандалы. Я стараюсь, чтоб она не слышала, но не всегда удаётся. Боялась, что замкнётся, будет плакать или что ещё плохое. Но нет. Я же педагог, я всё вижу. Ты её… переключил. Не только подарками, но и интересами. Она становится не такой мягкой, характер… Не знаю, закаливается что ли. Месяц назад я бы и не подумала, что моя Оленька сможет так просто избить мальчика. Не случайно, а намеренно, но ведь её и поругать нельзя. Неправильно ругать. Она защищала то, что считала правильным. И я тоже считаю.

— Она ж не чужой мне человек, — чувствую, что Ксана замолчала, потому и произношу. Не спеша, заранее обдумывая каждое слово и возможную реакцию, даже возможное «эхо» от него. — Новое время, новые люди… или изменившиеся старые. Ей проще, чем тебе, даже мне. Она сможет с самого начала стать не банально приспособленной, а плывущей, словно касатка по воде. Той, которая не в луже, не в затхлом болоте, а в безбрежном океане. Поверь, это куда лучше. нежели быть мелкой и серой рыбёшкой… или с искрящейся чешуёй, но вместе с тем лишь добычей для хищных особей. Понимаешь меня?

— Время жестоких…

— Жёстких, но с поня… с принципами, — чуть было не произнес лишнее слово, едва успел поправиться, благо Оксана вряд ли успела понять и вообще заметить. Тут же меняю тему на другую, пусть и явно неприятную. Так надо, ибо клин клином вышибают. — Мишка что, совсем разум потерял?

— Частично, — губы девушки кривятся, но вместо улыбки получается разочарованная гримаса. — Всё больше говорит о необходимости бороться «с проклятыми капиталистами, вновь захватывающими нашу страну и угнетающими простой народ».

— Это он то «простой народ»? — поневоле усмехнулся я в ответ на подобный «перл разума». — Он учитель и далеко не из худших, откровенно то говоря. А при соввласти, помимо обычных и многочисленных её неудобств, любой сантехник или там грузчик был в более привилегированном финансовом положении. Да ещё и постоянные взгляды сверху вниз на «интеллихента сраного». Ты то помнишь, да?

— Я… помню, — А он словно забыл то, что было совсем недавно. Каждый день это нытьё по прошедшим временам и про то, как плохо сейчас и как будет совсем невыносимо, если не…

— … если не вернуть всё в зад?

Оксана лишь головой покачала, глядя на мою скалящуюся физиономию. Тут ещё мелкая со своим возгласом.

— Ма-ам! Если ты ещё ту. то я пока во дворе, у подъезда на качелях. Можно?

— Нужно, — отозвался я вместо Оксаны. — Кто ж тебя ограничивает то, чудо в перьях.

— У меня нет перьев.

— Специально куплю, большое и павлинье, — последовал ответ на протестующий писк детёныша. — И догадайся, что я с ним сделаю.

Удаляющееся хихиканье. Ну, каждый думает в меру своего разумения и осведомлённости о бытии. Оля так точно ещё не настолько «просвещённая» в силу возраста и чисто детской покамест наивности.

— Может моему дурному братцу работу сменить? Пусть даже не другой профиль, а всё та же педагогика. Только более… оплачиваемая, в относительно престижном заведении. Тебе, кстати, тоже можно бы и не надрываться в той школе, единственное преимущество которой — нахождение поближе к дому.

— Там есть дети, я к ним привыкла, стараюсь их научить не только знаниям по своим предметам, но и просто быть людьми. Хорошими людьми!

— Энтузиастка. Ты не подумай, я сейчас в хорошем смысле слова. Но если что — ты непременно подумай.

— Обещаю… подумать, — чисто по-женски играла интонациями Оксана. — А вот Миша… Он точно даже думать не согласится. Особенно если узнает, что это от тебя исходит.

— Ему что, обязательно это знать? Ксан, мне по большому счёту на него уже плевать. Просто не хочу, чтоб он своими выходками тебе и мелкой жизнь усложнял. Наверняка ведь так и продолжает бухтеть про «жизнь не по средствам», про «нам не нужно подачек от Всеволода», про… да много про что примерно одного направления и схожего репертуара.

Смущается. Не привыкнет, что мои с братцем отношения, и так ни разу не близкие, за последнее время сошли на ноль и даже заметно в отрицательную сторону переместились.

— Я не умею врать.

— Этим и очаровательна… помимо многого иного. Ладно, бес с ним, я ему не нянька и не духовный наставник. Просто держи меня в курсе и если ситуация ещё сильнее ухудшится — буду принимать меры. Серьёзные такие.

— Куда уж ещё! — поёжилась девушка. — И так словно чужие люди, как соседи по коммуналке. Он даже из моей кровати в зал… Ой.