Эти слова растворили последние крохи его терпения в шипящей лаве страсти. Рэндалл подхватил Аврору под ягодицы и усадил на стол. Она тут же запустила руку под ткань его штанов, и он начал толкаться бедрами в ее прохладную ладонь. Рэндалл в нетерпении расплел косу и намотал волосы на кулак, оттягивая ее голову так, чтоб открыть белоснежную шею. В ответ на это Аврора издала настолько сладостный стон, что Рэндалл едва сдержался, чтобы не излиться прямо ей в руку. Он размашисто лизнул кожу у нее на горле и нежно укусил. Аврора всхлипнула. Рэндалл немного отстранился и увидел слезы на ее щеках.

– Что такое? Я сделал тебе больно? – встревоженно спросил он, на мгновение остановившись.

Аврора покачала головой и улыбнулась.

– Ты все тот же, Рэй.

В ответ на его недоумение она прошептала, касаясь губами его губ:

– Ты все так же обожаешь кусаться, и даже твоя грубость всегда полна трепета и нежности… Я готова была хранить тебе верность десятилетиями, лишь бы снова ощутить все это.

Аврора затянула его в глубокий долгий поцелуй. Она обняла его за шею руками и обвила ногами талию, так что теперь он терся об ее лоно через ткань брюк. Их поцелуи говорили о чувствах громче любых слов. Рэндалла переполняли эмоции. Его душа, искалеченная годами рабства, разлукой с Авророй и сыном, скорбью по Анне, как осиротевшее дитя тянулась к душе Авроры – такой же израненной и жаждущей его тепла.

Рэндалл спустился губами к ее подбородку и начал прокладывать путь к груди по солоноватой от пота коже. Когда он достиг цели, Аврора запрокинула голову и с громким стоном прижала его ближе к себе, чтобы он не прекращал ласкать ее. Она задвигала бедрами сильнее, и Рэндалл готов был рассыпаться в труху от подступающего блаженства. Он провел рукой по внутренней стороне ее бедра и, почувствовав, как сильно Аврора желает его, издал гортанный стон, заглушивший ее стоны. Рэндалл на мгновение прервал ласки, пристально посмотрел ей в глаза и вошел в нее до предела. В тот же миг ослепительная вспышка удовольствия пронзила его, заставляя содрогнуться всем телом.

– Черт… – прерывисто прошептал он и попытался совладать с собой.

– Что случилось? – спросила Аврора и заерзала на столе, требуя продолжения.

Рэндалл сжал ее талию, приказывая остановиться.

– Постой… я… мне надо… – Слова давались ему с трудом, а тело все еще мелко подрагивало от испытанного яркого блаженства.

– Ты что… все? – жалобно проскулила Аврора, словно готова была вот-вот расплакаться.

Рэндалл чувствовал жар ее тела, ловил губами каждый прерывистый вздох и видел в ее глазах неистовое желание, распалившее его с новой силой. Он сжал ее горло и властно поцеловал, проникая языком в рот.

– Нет, душа моя. – Он толкнулся в нее так резко, что она отъехала назад по гладкой поверхности стола. – Я только начал.

Рэндалл снова притянул ее к себе, схватив за бедра, и начал двигаться с исступленной силой. Аврора в пылу страсти царапала его ягодицы, но когда она потянулась к рубашке в попытке снять, Рэндалл перехватил ее запястья и уложил Аврору на стол, заведя руки ей за голову. Она подозрительно нахмурилась, но Рэндалл не дал ей возможности задать вопрос, который читался в ее взгляде. Он прижался к ее губам в новом жадном поцелуе. Он не хотел, чтобы Аврора увидела телесные доказательства его рабского прошлого. Только не сейчас. Рэндалл ни на секунду не сбавлял темп, но с каждым его толчком их близость становилась все безумней и неистовей. Сотни ночей он изнывал от тоски по ней, а теперь не мог насытиться сладостью ее груди, бархатом ее кожи, мелодией ее стонов.

– Моя… только моя, – шептал он, одурманенный страстью. – А я твой, только твой.

Аврора извивалась под ним, желая прижаться к его телу. Рэндалл сжалился и отпустил ее руки. Обвив его плечи руками, она с жадностью целовала шею и кусала мочку уха. От их дикой, необузданной близости стол шатался и жалобно скрипел – все громче и громче с каждым толчком. Опасаясь, что стол вот-вот развалится, Рэндалл подхватил Аврору на руки и стал насаживать на себя. Она сжималась вокруг него все теснее, что предвещало ее скорое освобождение.

Однако Рэндалл хотел, чтобы ее ощущения были особенно яркими, и поэтому прошел к дивану и усадил ее на подлокотник. Одной рукой продолжал прижимать ее к себе за талию, а большим пальцем левой руки ласкал чувствительную точку. Аврора выгнула спину – так красиво и грациозно, словно дикая кошка. Рэндалл чуть не зарычал от возбуждения и накрыл ртом твердый сосок.

Несколько глубоких толчков, и тело Авроры затряслось от наслаждения. Ее громкий стон наверняка разнесся по всему этажу, но Рэндалла это не волновало. Он достиг пика вместе с ней и застонал бы так же громко, если бы не покрывал жадными поцелуями ее грудь. Вспотевшая и усталая, Аврора опустила голову ему на плечо и крепко обняла. Ее тело время от времени вздрагивало, и Рэндалл каждый раз нежно поглаживал ее спину. Когда ему удалось перевести дыхание, он натянул штаны и, подхватив обессиленную Аврору на руки, понес ее в спальню.

– Тебе нужно поспать, – прошептал Рэндалл и накрыл ее одеялом. Его самого одолевала усталость, и он боялся, что до своих покоев доберется разве что ползком.

– Прошу, останься, – прошептала Аврора уже в полудреме.

– Не могу…

Рэндаллу было горько от собственных слов. Сколько еще испытаний и потерь они должны пережить, чтобы быть вместе?

– Пожалуйста. Я не хочу проснуться утром и обнаружить, что тебя снова нет рядом. Я не хочу оставаться одна.

Рэндалл проглотил ком в горле. Он не мог отказать своей любимой девочке. Не тогда, когда ее голос был пропитан обжигающей болью. И если она просит его остаться, то плевать на всех.