— Красивое имя. А я тебя другой представляла, — с нотками детской непосредственности делится Настя.

— Правда? И какой же? — мне действительно становится интересно.

— Так, девочки, выходим, — Денис подталкивает нас к выходу. — Десятиминутный перекур.

— Не знаю даже как объяснить, — продолжает щебетать его жена. — Строже, крупнее, может быть даже злее. Ты же целый опер, — ее голубые глаза становятся еще больше.

— Разочарована? — улыбаюсь ей.

— Нет, что ты! — восклицает Настя.

Опера оборачиваются. И судя по моим ощущениям между лопаток, Макс, повернувший в противоположную сторону от выхода, тоже решил дослушать. А жена нашего здоровяка ничего этого не замечает.

— Ты красивая, — она делает мне искренний комплимент.

Хам за моей спиной неопределенно хмыкает и его шаги начинают отдаляться. Парни, улыбаясь, уходят на улицу, а я сворачиваю к туалету, чтобы хорошенько умыться. Настенька решает пойти за мной. Я не против. Её присутствие меня совсем не напрягает. Я таких людей и не встречала никогда в своей жизни. Взрослая вроде, но такая по-хорошему наивная, легко читаемая и она не парится по этому поводу. За ней вон какая гора в виде Дениса. Точно можно ничего не бояться.

Умываюсь и провожу влажными ладонями по рукам до самого плеча. Вытираюсь бумажными полотенцами.

— А хочешь я тебе дам футболку? — предлагает Настя. — У меня есть. Она чистая, правда. Я на курсы пошла. Красивые ноготочки буду делать. И чтобы не запачкаться чем-нибудь случайно, беру с собой сменную одежду.

— Тогда не надо, — качаю головой. — Она тебе самой нужна.

— Да нет же. Тебе нужнее. У тебя весь топ мокрый. Как ты будешь ходить в нем целый день? — переживает Настя.

— Мы же только познакомились. Почему ты мне помогаешь? — решаю уточнить.

— Потому что тебе это нужно, — пожимает плечами жена Дениса и вынимает из прямоугольной черной сумки простую голубю футболку с забавным принтом.

— Спасибо, — удивленно забираю. — Я постираю и верну. Через Дениса передам.

— Ладно, — улыбается Настя.

Я переодеваюсь, разворачиваюсь к зеркалу и замираю, задержав дыхание. Привыкла к нейтральным цветам: черный, белый, оттенки серого или что-то тёмно-синее, как джинсы, например. Голубой… Он делает ярче мои глаза и волосы. Кожа на его фоне кажется чуть светлее. Мне некомфортно. Это…

Да, черт, это может привлечь внимание! Только Настя права, ходить весь день в пропитанном потом топе — то еще удовольствие.

Сверху накидываю куртку. Заглядываю к нам в кабинет. Опера еще не вернулись, и мы с Настей идем к ним. Стоят на крыльце, дымят, травят анекдоты. Сворачиваю к своему байку.

— Это твой? — удивленно выдыхает Настя.

Облокотившись на него, достаю из кармана куртки пачку сигарет. Вытягиваю одну тонкую губами. Прикуриваю, затягиваюсь. Макс выходит к нам, и мы опять неизбежно сталкиваемся взглядами. Его замирает на моей сигарете, темная бровь дергается, а свой я отвожу и нервно улыбаюсь Насте.

Нет, этот человек определенно влияет на меня особенно странно. Но Настина энергетика будто смягчает его и выносить Хама становится чуточку легче.

— Настён, где там твои пирожки? — обаятельно улыбается ей Илья.

— А там проветрилось? — строго спрашивает девушка.

— Уверен. Пойдем?

— Пойдемте уже, и за работу, — командует Макс.

Возвращаемся в кабинет. Сгребаем на один стол все кружки. Парни делают чай, а мы с Настей раскладываем пирожки на черновики из принтера.

Все собрались кроме Макса.

— Ну, чего? — Шаман невозмутимо поднимает свою кружку. — С официальным прибытием тебя что ли? — толкается о борт моей.

Нервно оглядываюсь, но его нет. Как-то даже непривычно и пусто без него.

— Получается так, — нахожу внутри себя улыбку, ударяясь своей кружкой о кружки оперов, но странное ощущение не отпускает.

Проиграл в такой херне… смотрю в голубые омуты победительницы и небрежная ухмылка появляется на моих губах. Пусть так. Забираю рубашку и ухожу в туалет, чтобы привести себя в порядок. Насквозь мокрая футболка неприятно липнет к телу. Мурашки вздыбливают волоски на теле. Рефлекторно дергаю плечами, пытаясь скинуть это гадкое ощущение.

Стискиваю зубы и толкаю дверь. Никого. Настраиваю теплую воду и пытаюсь стянуть футболку, но не получается. Она прилипла, а ушибленное ребро не дает места маневру.

— Да, блядь! — психую и луплю ладонью по раковине.

— Помочь? — голос Шамана раздается внезапно и совсем рядом.

Поднимаю голову и смотрю в зеркало. Вижу отражение друга и подозрительно прищуриваюсь. Он стоит, прислонившись к стене и, как ни в чем не бывало, щелкает четками.

— Ты еще откуда? — усмехаюсь и оборачиваюсь.