Надо чтобы заработали хотя бы первые свободные экономические зоны и встали на ноги колхозные цеха. Ошибкой Перестройки — можно назвать и то, что цены освободили вынужденно в условиях засилия чёрного рынка, уже имеющегося товарного дефицита и открывшихся возможностей на экспорт. Так можно было получить только инфляцию — её и получили. Тем более её подстёгивало само правительство, лишившееся источников доходов, не имеющее налоговой базы и потому финансирующее расходы за счёт печатного станка.

Что сделать пока не удалось и чем планирую заняться — это бюджет. Бюджета в СССР практически нет так как отсутствует практика его консолидации и принятия в парламенте, нет прогнозируемых источников доходов так как нет нормальной налоговой системы и значительная часть поступлений идёт за счёт того что по итогам года деньги заработанные госпредприятиями — списываются в бюджет. Это тут не понимают — но такая система порочна по многим причинам. Начиная с того, что налоги оплачиваются раз в квартал, а то и раз в месяц, что даёт правительству постоянные и более — менее равномерные поступления. И заканчивая тем, что налоги следует платить в обязательном порядке и вне зависимости от результатов хозяйственной деятельности — а такая система поощряет тратить больше, чтобы по итогам года осталось поменьше. Согласитесь — стимул очень и очень неправильный.

Ну и второе — уже говорил, существует не просто закрытая часть бюджета — а практика выделения средств на нужды Минобороны в обход бюджета и по потребности. То есть пришли к тебе и говорят: вот нам надо тысячу ракет, а то американцы нападут. Давай денег. Не производится в таком случае никакого планирования, никакой оценки расходов, никакого обсуждения на тему — а надо ли нам тысячу ракет, а может и пятьсот хватит или даже двести. Практику эту порочную до предела развил влиятельный Устинов, хотя она и до него существовала. В 1987 году я думаю, мы с этим покончим и примем первый полноценный, пусть и без обсуждения в Верховном совете пока — но полноценный бюджет с закрытой частью. Тогда же по моим прикидкам должна более — менее заработать нормальная налоговая система и мы посмотрим, сколько на самом деле денег даёт народное хозяйство, какие отрасли прибыльны, какие убыточны, где существуют явные перекосы цен и так далее.

Вот как то так. Как только у нас появится бюджет и налоги — можно будет говорить хоть о какой-то советской макроэкономике, что-то планировать и цивилизованными средствами регулировать. На 1987 год у нас появится (надеюсь) первый цивилизованный расчёт советского ВВП и мы узнаем, что же мы стоим…

Это всё кажется… кому-то наверное покажется дурью, кому-то ещё чем-то. Но есть приёмы управления, и они должны соответствовать системе и её сложности. Нельзя управлять экономикой, входящей в топ-5 экономик мира какими-то допотопными методами. И не стоит изобретать велосипед.

Утро. Каша из пяти злаков, которую меня заставляет есть Раиса Максимовна. Тёплая куртка — до того все носили пальто, но мне как то привычнее. И — на работу…

Телефон спецсвязи [2] звонит, когда мы уже в Москве. В окнах мелькают серые здания, кое-где оживлённые кумачом.

— Михаил Сергеевич…

— Слушаю.

Это министр обороны.

— У нас ЧП в Афганистане

— Докладывайте.

— Полной картины нет, но, похоже — крупное восстание в Кабуле

— Вы сейчас в министерстве?

— Нет, в Генеральном штабе

— Оставайтесь там, еду…

Князь

Народно-демократическая партия Афганистана, взявшая власть в ходе Апрельской революции — состояла из двух крыльев — Парчам (Знамя) и Хальк (Народ). Это было примерно как с большевиками и меньшевиками. Они не хотели разделяться, хотя наиболее честные и проницательные политики (как например, в Грузии — Чхеидзе) понимали, что это не две части одной партии, а две разные партии. До трагедии 1979 года — перевес был у Халька, и что важно — Хальк исторически занимался пропагандой в армии. После убийства Нур Мухаммеда Тараки к власти пришёл лидер Халька, Хафизулла Амин, у которого в кабинете висел портрет Сталина, и которого он почитал своим учителем. Действовал он так же по-сталински — в короткое время оказались забиты врагами народа все тюрьмы, в Пули-Чархи не успевали расстреливать, лидеров Парчама рассовали по заграницам послами. Действия Амина как раз и привели к массовому бегству из страны и оживлению исламской оппозиции.

Что ещё хуже: произошёл раскол советнического аппарата: посольство и резидент КГБ приняли сторону Парчама, а аппарат Главного военного советника и ГРУ — сторону Халька. Очевидцы описывают, что в то время на совещаниях в посольстве едва до мордобоя не доходило.

Решение о вводе войск принималось осенью 1979 года, на основании данных КГБ. Категорически против выступил маршал Огарков, причём дальнейшее он предсказал очень точно: американцы откроют массированную помощь моджахедам и будет только хуже. Сыграло свою роль то, что изначально за вторжение был Андропов, и ему удалось переманить на свою сторону Устинова. Брежнев и Суслов относились к идее вторжения скептически — но им не понравилось, как Амин обошёлся с Тараки, которого Брежнев знал лично.