Шрифт:
Это все равно что, если бы в наши времена, в Николин день, когда лучи солнца уже вовсю прогревают землю и все вокруг цветет пышным и ярким цветом, вдруг ни одного цветущего дерева, ни одной зеленой травинки бы не было. Такое случилось тогда. Даже освободившаяся от толщи льда река предвещала засуху, она до того обмелела, что в ней местами даже рыба заснула…
Однажды утром все увидели, как Намылган Удаганка, приняв торжественно-величавый вид, подобающий предстоящему важному действу, разожгла над самой кручей мыса огонь, собираясь совершить древний обряд предков. Встревоженные, напуганные наступающей засухой люди вздохнули с облегчением, в надежде на силу ее песнопений-заклинаний.
Несчастья-беды придут,Невзгоды жестокие ждут.Засуха да безводье грядет —Зной все вокруг сожжет,Никого не пожалеет,Никого не обойдет —Ни взрослых,Ни детей малых,Ни живность круторогую,Ни живность долгогривую,Все живое заставит страдать,В муках страшных погибать!Вот почемуВознамерилась,Вот почемуОтверзла яЗолотые свои уста —Отвести несчастье-беды,Отогнать горе-невзгоды!Призвать счастье,Приветить радость!Предки наши не обошли,Даром своим не обделили…Дни мои тихие-благие закончились,Дни умиротворенные завершились…О, как же тело мое горит,Изнутри распирает, теснит,Слова сами собой из меня льются,Силой чудотворной наполняются.Вот и день настал —Свыше мне данное исполнить,Свыше указанное совершить,Обет священный выполнить,Обряд сокровенный сотворить!И нас всевышний одарилСилой слова родного.И нас всевышний оделилСилой слова чудодейственного,Слова страстного,Слова одухотворенного!Словом чувства сполна выражающиеСтрасть его впитали,Словотворчеством искусно владеющиеВ слово дух неистребимый вдыхали,На века его жизнь продлевали.Воздев ладони окровавленные,Тьму кромешную отодвигали,Словом чудодейственным владеющиеДрево засохшее к жизни возвращали,Счастье повсюду утверждали,Радость везде умножали.Предков помнящие духи,Предков помнящие божестваПочтенный Чаадай, Алтан КыччаанайИз огня вспыхивающегоГлядящие,Из пламени полыхающегоВыглядывающие,Увидьте меня,Услышьте меня!– завершила свое песнопение-заклинание Намылган Удаганка и, зачерпнув большим деревянным черпаком пенящийся шипучий кумыс, с размаху плеснула его в огонь, который будто того и ждал – взметнулся, заполыхал еще ярче и сильнее, будто выражая радость и готовность слушать, что еще скажет шаманка.
Всем существом охваченная исходящими из ее уст словами заклинания, вкладывая в них невероятную силу энергии, со струящимися по обеим щекам слезами, Намылган Удаганка продолжила страстную песнь-мольбу, обратив свой лик к небу:
– Коль в мире этом срединномС деревами невечными,С сэргэ-коновязью священнымСуждено нам свыше быть,Разводить скот,Рожать детей,Жить!Из сосуда затейливо узорчатого,Предками еще расписанного,Высших божеств приветствовать,Светлых божеств потчевать!КольИми изначальноСуждено и предопределеноБудущее наше не отнимать,Гнездовья родного не лишать —Молю!Оживи,Леса на корню засохшие,Травы не расцветшие,Озера, ручьи пересохшие,Реки обмелевшие!ВдохниЖизнь в погибающее!ПокажиСилу свою великую!ПошлиДождя благодатногоДа на три дня и на три ночи!Да свершится,Да сбудется это!Просьба делается неспроста,Мольба произносится не всегда!Божества, что живут в небесах,Намылган Удаган меня назвали,Душу состраданием наполнили,Словом искусным наделили,На поводьях солнечныхВ срединный мир спустили,Сородичам моимБлаго творить,От напастей оберечь,От бед защитить.Сегодня,Голову низко склоняя,Колени покорно преклоняя,Прошу! Молю! Заклинаю!Духи Огня! К вам взываю!Почтенный Бырджа Бытык,Суровый Кыырык Тюсюмех,Светозарный Кюндюл Чагаан,Смелый Хатан Суотуя,Последыш Ылгын Эрбия,Препочтенный Хатан Тэмэрия!Угощаю напитком священным,От предков до нас дошедшим!Умилоствитесь,Улыбнитесь!Добром обернитесь!– воскликнула Намылган Удаган.
И снова, зачерпнув большим деревянным черпаком пенящийся шипучий кумыс, плеснула его в огонь, который жарким пламенем взметнулся ввысь, к небу, в след песне-мольбе.
И вдруг, на чистом без единой крапинки небе, откуда ни возьмись появилось одно маленькое облачко. У всех на глазах оно стало расти, разбухать, чернеть, тяжелеть, наплывая на все небо. Стало темно. Запахло дождем.
Происходящее придало еще больше уверенности Намылган Удаганке в силу и энергию своих чар, в силу мольбы людей, взывающих к духам вместе с ней. Она продолжила песнь-заклинание:
– Невидимые,Незримые,Дольнего мираДухи вольные!Видно, услышали,Видно, принялиСлова-мольбыСтрадалицы,Страстотерпицы,Сестрицы своейНамылган Удаганки!Сердце от радости встрепенулось,Сильнее в груди моей забилось!В долю счастливую земли роднойВерю я неколебимо!В долю счастливую сородичей моихВерю я незыблемо!Вот и помогла она,Вот и сподвигла онаОтогнать беду,Отвести невзгоды!Да наступит изобилие,Да наступит благоденствие!Почтенный Бырджа Бытык,Суровый Кыырык Тюсюмех,Светозарный Кюндюл Чагаан,Смелый Хатан Суотуя,Последыш Ылгын Эрбия,Почтеннейший Хатан Тэмерия!Умилоствитесь,Улыбнитесь!Добром обернитесь!– пропела-проговорила шаманка.
Вдохновленная видимыми и невидимыми обнадеживающими признаками наступающего благополучия, шаманка в радостном порыве снова набрала полный черпак пенного, шипящего кумыса и в третий раз совершила обряд кормления огня.
Словно вняв мольбе-заклинанию шаманки Намылган Удаган, из разверзшихся небес полились животворные струи благодатного дождя, который шел непрерывно три дня и три ночи! Измученная жестокой засухой земля, впитавшая живительную влагу, вмиг ожила, расцветая зеленью душистых трав и деревьев. По лесам, по долам разнеслось неутомимое, звонкое кукование кукушки. По давно пересохшим руслам травяных речек, клокоча, хлынул бурный поток воды.
Посреди такого буйства природной стихии, несмотря на мощный, лившийся все три дня и три ночи ливень, огонь, разожженный шаманкой на мысу, не потух и даже не ослабел, а горел еще ярче, еще жарче. Намылган Удаган все эти дни и ночи время от времени продолжала совершать обряд кормления огня кумысом.
С тех пор так и повелось – в знак признания и преклонения перед Намылган Удаган своим чудодейственным Словом, великим Даром спасшей их от неминуемой беды-несчастья, от страшного горя-лиха – люди стали просить ее и впредь совершать священные обряды кормления огня, угощая его мучной кашей-саламатом из чаши-кытыйа, кобыльим молоком-кумысом из резного сосуда-чорона и вознося свою песнь-мольбу к небесам.