Он гений в своей области. За его головой в свое время охотились все государства мира, и только мне удалось с ним договорится.

– Как?

– Очень просто. Я предложил ему то что ему необходимо. – то как говорил Мелизман было похоже на театральное выступление. – Я взял на себя обязательства обеспечить его всем необходимым для воплощения проекта. Без всяких бюрократических проволочек. Я просто позволил ему работать.

– Я не понимаю, где здесь хоть намек на власть? Мы занимаемся рассылками предложений о партнерстве.

– Скоро проектом завладеют такие люди как Абимаур Слим Анофу. Космос будет их владением, они будут решать кого туда пустить, кого не пустить. И все будет точно также, как и в мире в котором мы живем, где по чьему-то желанию возникают войны, повышаются цены. Голодомор, перевороты – думаешь это стихийные происшествия? Нет, просто у кого-то есть рычаги управления, а с моим двигателем эти рычаги приобретут силу и вне нашей планеты.

Мелизман не стал говорить о том, что рассылки и продажа долей стратегическая мера, а Абимаур всего лишь пешка в его партии.

Юстиция сивая прибыла в удаленный уголок Москвы. На ней было лоснящееся алмазами платье, туфли на шпильках и чулки с орнаментом мускулистых рук будто вырывавшихся из-под земли. Она шла в центральный на районе фешенебельный ресторан. Следом за ней шел Макроц.

Проходившие наперерез тощие парни с бронзовыми лицами, крикнули ей непристойность. Один присев на корточки выплюнул вульгарный комплимент ее ножкам. Не обращая внимания, она зашла в ресторан и села за столик.

За ней шаг в шаг зашел Макроц.

Все столы были заняты он сел за стол где уже сидела парочка,

– Эй. – оборвал парень, – Эй! – он почти крикнул, не воспринимающему его Макроцу. – Ты кто? – двадцатилетний кавказец округлил глаза.

– Я вынужден здесь поприсутствовать. – по-прежнему не обращая внимания сказал Макроц.

– Что…? Эй, что значит? У меня свидание, ты не видишь? Ты делаешь здесь совсем не романтично.

– Извини парень, я не буду мешать. Давай я оплачу общий счет стола. Хорошо? Сам я заказывать ничего не буду.

Макроц говорил, не глядя на собеседника, его взгляд был прикован к Юстиции, которая сидела за столиком в паре метров от него. Прижав колени друг к другу. Мужчины будто случайно отводили взгляд чтобы в их поле зрения попала одинокая красавица в вульгарном и дорогом наряде. Женщины гневно и ревниво смотрели на своих мужчин и осуждающе на Юстицию.

К ее столику подошел официант. Посмотрел на нее сверху, чуть наклонив голову и льстиво выдавил:

– Вы ко всему готовы?

Юстиция холодно взглянула в лицо официанта.

– Вы готовы сделать заказ?

На бардовой скатерти лежало меню. Не касаясь книжицы, Юстиция сказала:

– Бутылку самого дорогого вина.

Исказившись, на лице официанта проскользнула усмешка.

– Самого, самого?

– Самого, которое есть в ваших сусеках. И пригласи Шрамена.

В подсобку влетел длинный прилизанный официант.

– Тебя требуют! – сказал он человеку, сидевшему на табурете с бокалом коричневой жижи.

Официант шарил по пыльным полкам, вытаскивая одну за другой бутылки, покрытые темным налетом.

– Сейчас самая моя дорогая, ш-шлюха… – приговаривал официант.

Девушка сидела за пустым столиком и ее глаза встретили взгляд Макроца. Он палил ее моргая. Они сидели, упершись глазами друг в друга около минуты – чуть больше пока огонь не закрыл собой человек.

– Ах… Юстиция Сивая. Рад встрече. Хорошо, что не забыла меня, своего старого друга. – сказал подошедший мужчина с испорченным кожным заболеванием лицом.

Официант поставил в центр стола бутылку,

– Самое, самое спэшл для самой, самой.

Шрамен схватил бутылку, повертел ее,

– Разве есть такое вино в нашем погребе?

Официант выхватил бутылку из его рук,

– На тебя что ли записывать? – он прижал бутылку к груди.

– Поставь и убирайся. – леденяще произнесла Юстиция.

Со спины к нему подошел Макроц. Отвел в сторону, шепнул чтобы счет пришел за его столик, и кое-что еще.

– Вы обворожительная. Вы восхитительная. Как и тогда, когда мы прощались последний раз. Вот я снова теряю голову от восхищения.