Яхор кивнул задумчиво, укладывая в голове новую информацию о целителях, попрощался и ушел, а Аяз еще некоторое время смотрел в пустоту. Он не жалел, что жизнь его сложилась так, как сложилась. Яхору он соврал, потому что это было сейчас мальчику нужно: жизнь с целителем на самом деле очень непроста. По правде говоря, Аяз понятия не имел, как бы он поступил, если бы встал выбор: дар или жена. И проверять это он не хотел бы.

Он хмурился и злился на себя самого, потому что вопросы мальчика растревожили воспоминания.

Ему столько раз приходила в голову мысль о том, что Вики все равно никогда не узнает, а это же так просто и быстро - переспать с какой-нибудь селянкой, не ради удовольствия, а только для восстановления сил. Каждый раз эта мысль отметалась, как недостойная, но сейчас вдруг Аяз подумал, а как бы он поступил, если бы речь шла о спасении его детей или внуков, а может, и самой Виктории.

Он не мог больше находиться в больнице. Переоделся, помчался домой - к ней. А Вики, услышав его рассуждения, расхохоталась и принялась мужа успокаивать:

– Ты у меня на старости лет совсем дурак, честное слово. Аяз, я верю тебе больше, чем себе самой. Если ты мне скажешь, что переспал с женщиной, потому что это было необходимо, я приму это. Да, мне будет больно, обидно, я буду ревновать, но я знаю, что ты никогда меня не предашь. Но только один раз, слышишь! Один раз! И вообще, я никуда тебя больше одного не отпущу, а то пустой резерв действует на тебя угнетающе! И знаешь что? А ты прав, мы стали старые и скучные. Ты давно не упражнялся с кнутом. А форму нужно поддерживать.

Софи Доган была неглупой, как она сама считала, женщиной. Всё же журналистка, да еще первая в Льене. Единственная в Льене, а, скорее всего, и во всей Галлии. А это значит, какая-то наблюдательность в ней присутствовала. Не заметить, что водник Максимилиан Оберлинг внезапно заделался воздушником, она не могла. Сложить два плюс два получилось без труда. Макс - водник. У него есть брат-близнец Себастьян. Воздушник? Да она готова съесть удостоверение репортера, если это не так. По всему выходит, что место Макса занял его брат-близнец, и это, кстати, вполне можно объяснить логически, с учетом специфики службы братьев Оберлингов.

Первым ее ощущением, как ни странно, было огромное облегчение. Ее возлюбленный Макс жене не изменял. Можно поставить его обратно на пьедестал и периодически смахивать с него пыль пипидастром. Вторым - глубокое любопытство. Себастьян, он же Тьен, был ей незнаком. Но за то время, что он заменял брата, Тьен проявил себя очень неплохо. Он ответственный, внимательный, и у него есть чувства юмора. А еще, что ни говори, он трогательно заботливый. В Максе этого, признаться честно, не наблюдалось.

Угрызения совести, по некоторым размышлениям, были отброшены в сторону, как неконструктивные.

Любовная интрижка? А почему, собственно, нет? Софи вдова, свободная женщина, к тому же, как выяснилось, вполне живая, а Тьен - холостяк. Почему она не может с ним спать, если обеим сторонам это нравится? Ей-то явно нравится. Да, он не Макс. Но ничуть не хуже, а в плане репутации даже и лучше. Макс все равно останется ее кумиром, пусть стоит себе пылится, рано или поздно они с Тьеном поменяются обратно. Замуж Софи не собирается, еще не дело. Замужем она уже была, ей, в принципе, нравилось, но надо учитывать, что Тьен ее в качестве невесты и рассматривать не будет: зачем ему простая горожанка, да еще и с довеском в виде чужого ребенка?

Так что всё, что им нужно друг от друга - это немного тепла и ласки. Софи откинулась на стуле и позволила себе немного помечтать: ах, вот бы повторить то, что было в мастерских, только на этот раз - без спешки, без суеты и, желательно, в постели. Вот только в чьей постели - большой вопрос. В ее доме родители, в его - жена, в гостиницу совсем неприлично. Вот прямо совсем. Софи будет ощущать себя гулящей девкой, а это не способствует удовольствиям, которые она планировала извлечь из отношений. Впрочем, вряд ли отношения продлятся долго: слишком уж непрочно ее положение. Софи в очередной раз задумалась, а не отправить ли куда-нибудь сына, пока свистопляска с подельниками ее покойного мужа не закончилась? Жаль, что маленький еще, в школу закрытую рано отдавать.

На миг в голову пришла абсурдная мысль рассказать всё Тьену: он не Макс, с ним можно и неидеальной побыть. Однако обдумав ситуацию, Софи решила промолчать. В конце концов, после провала в полнолуние ее, кажется, оставили в покое, да и тот человек, Гвидор, мертв. Может, все само собой рассосется?

Софи решительно поправила шляпку, затянула потуже ленты, поцеловала сына и наказала ему слушаться бабушку и деда. Ее ждал новый рабочий день. Статья сама себя не напишет, материал сам себя не накопает, а в Управление, как раньше, забегать бессмысленно, там сейчас народу нет никого, да и заняты все только одним - поиском сообщников застреленного Тьеном инженера.