– Я с тобой! – твердо ответила Софи, извлекая из кармана свою пукалку и показательно вертя ее в руках.

Тьен зло мотнул головой. И как только Макс справлялся с этой пигалицей? «Так он с ней и не спал», – услужливо напомнил внутренний голос. Короче – Тьен сам ей дал повод себя так вести, а оттого придется принять на себя еще и эту ответственность. Снаружи раздавались крики, вопли, клаксоны прибывших пожарных. Тьен терпеливо ждал в темном углу, а рядом с ним сопела Софи. Оберлинга ее близость раздражала. Зверь внутри просто выл от присутствия вкусной самки, а ведь сегодня не полнолуние. Тьен то и дело отвлекался и едва не проморгал появление в задней части ангара гибкой длинной тени.

Звериным чутьем он понял, что в ангаре есть кто-то чужой, напрягся, больно сжав ладонь Софи. Принюхался, вгляделся в полутьму. Мало кто знал, что там есть люк для загрузки в ангар ящиков, и еще меньше знали о рычаге, который этот люк открывает. Собственно, после рассказов Яхора и Беллы, Тьен и без того ждал кого-то своего, скорее всего – именно Гвидора, который знал тут всё как свои пять пальцев.

Тьен внимательно наблюдал: что господин инженер планирует делать дальше? Ему очень хотелось понять, зачем он сюда пришел.

Гвидор же, озираясь и принюхиваясь, подошел к аэростату и плеснул на него жидкость из бутыли.

– А ну стоять!
– заорал Тьен, подскакивая и понимая, что инженер сейчас подожжет аэростат.
– Ловчая служба! Вы арестованы!

Гвидор дернулся, пальнул огненным сгустком в облитую керосином гондолу. Тьен машинально вскинул руку, сильным порывом ветра сшибая огненный шарик. Раздался выстрел - прямо над ухом ловчего, оглушая и дезориентируя. Уже понимая, что оставить тут Софи было огромной ошибкой, Тьен упал на пол, перекатился, дергая репортершу за подол платья (все же платья куда удобнее мужской одежды!), и вовремя. В то место, где он стоял, плюхнулся неплохой такой огненный шар, рассыпаясь искрами. Тьен загасил его и выстрелил из пистолета, одновременно выпуская вихрь в ноги инженеру. Попал, разумеется, он же не изнеженная барышня, вот только не туда попал. Целился в плечо, но Гвидор, запутавшись в своих ногах, дернулся и споткнулся. Упал без звука и больше не шевелился.

– Софи, ты дура, - рявкнул мужчина, подбегая к упавшему инженеру.
– Демоны, мертв!

Он громко и витиевато выругался, зло пнул гондолу и обжег девушку сердитым взглядом. Софи закрыла лицо руками и затряслась.

– Ладно, ладно, девочка, - тут же прижал ее к себе Тьен.
– Ты не виновата. Так вышло. Ну не плачь, пожалуйста.

Он не знал, что Софи и не думала плакать. Она закрыла лицо, чтобы Тьен не увидел облегчения на нем.

Стерлинг очнулся уже в больнице, открыл глаза и не мог не улыбнуться.

– Я все же умер, – шепнул он. – Попал на небеса. Ангел мой, вы волновались за меня?

Белла, сидящая рядом с его постелью, покраснела и опустила ресницы. Почему Яхор не говорит ей подобных слов? Он вообще не говорит ей ничего приятного, хотя приказывать у него получается хорошо. Очень даже хорошо. От направления, которое приняли ее мысли, щеки загорелись еще больше. Ладно, бес с ними, с комплиментами, и без них неплохо.

Она мягко улыбнулась Роберту, который, кажется, слишком сильно повредил голову, потому что с чего бы ему смотреть на нее с таким щенячьим восторгом? Наклонилась, дотронулась пальцами до высокого лба, обследовала уже затянувшуюся рану. Нет, всё в порядке, только горячий он. Но в разуме.

Он поймал ее прохладную руку, прижал к своему пылающему лбу и прикрыл глаза. Белла взглянула смятенно, отдернула ладонь, прикусила губу.

– Роберт, как вы себя чувствуете?
– тихо спросила она.
– Голова не болит?

– Сердце болит, - глухо ответил он.
– В голове пусто. Слабость.

– Сейчас еще и печень заболит, - раздался холодный голос из дверей.
– Стерлинг, я был о вас лучшего мнения. Белла, на пару слов!

Роберт усмехнулся краем рта. Он-то видел Яхора, стоящего в дверях, и специально вел себя вызывающе - чтобы хоть немного испортить тому настроение. Нечего тут... Роберта уязвляло, что Изабелла выбрала другого - предпочла ему, наследнику древнего рода, какого-то степного выскочку, но учитывая, что у того фора в полжизни, это хотя бы можно понять. Но вот то, что эта парочка нарушала все приличия, его раздражало безмерно. Причем Роберт прекрасно понимал, что просто завидует, но делать с этим ничего не хотел. Ну и голова на самом деле болела, и это тоже не добавляло ему умиротворения.

Белла, пошатнувшись, встала. Ей не хотелось ссориться с мужем при постороннем человеке, хотя сейчас она обязательно выскажет Яхору, чтобы в таком тоне с ней вовсе не разговаривал. Что он себе позволяет? Но при взгляде на плотно сомкнутые губы и злые глаза мужа по телу внезапно прокатилась волна колючих мурашек. Белла замерла смятенно, ухватилась за ворот платья. Что это еще такое? Она разглядывала его, словно видела впервые в жизни. Измазанная в саже некогда белая рубашка плотно облегает мускулистые плечи, ресницы обожжены, правый рукав обуглен. По шее течет капля пота.