Стоит отдать команде должное — едва освободившись, парни похватали автоматы убитых рейховцев и высыпали из кают-компании.

Вместе с ними вышел и я. И увидел Горна, рядом с которым печально крутился и на все помещение выл Красавка.

— Черт… — проговорил один из членов экипажа. — Его преосвященство, пожертвовал собой, чтобы спасти нас…

Все склонили головы, а затем оттащили тело в кают-компанию и, положив его на стол, покинули помещение.

Рядом остался лишь я, безутешный Красавка и печальная Ди.

— Не думала, что увидев мертвого Горна, так расстроюсь, — вздохнула она и положила руку мне на плечо.

Вот оно опять… Очередной союзник и друг, весь опаленный огнем и изрешеченный пулями, лежит в луже крови, а я стою над ним — целый и невредимый — и пытаюсь понять, как так получилось?

Гама, и о чем ты думала? Прожить такую долгую жизнь и только для того, чтобы погибнуть так нелепо?.. Да еще и в теле этого мудака? Неужели ты была в таком отчаянии, что решила просто покончить с собой? Даже не верится, что именно так ушла Амальгама из рода Скалозубовых.

Смахнув одинокую слезинку, я схватил рыдающего Красавку и вместе с ним покинул кают-компанию.

Оплачу ее позже. Сейчас нужно найти сестру и отомстить.

Едва очнувшись, фрайгерр Цет принялся лечиться, и через пять минут стал почти целым. Зарычав, от поднялся на ноги и пошел вперед.

Ему показалось, или он слышал голос Богини, когда лежал в отключке? Нет, вряд ли… Просто послышалось после того, как его едва не убил тот монстр в шкуре инквизитора.

Падре оказался просто чудовищем и растерзал всех его людей как котят, но вот против Зи у него нет никаких шансов! Если она здесь, то они спасены.

Срастаясь на ходу, фрайгерр шагал по узким коридорам, и с каждым шагом чувствовал себя все лучше. Последний выстрел пронзил тишину коридоров технического блока, а потом замолкло все, кроме сердца Цета.

Несколько рваных ран в животе — крайне болезненное дело, но в свое время ему удалось пережить удар Тауруса на полном ходу. Мало того, Цет сталкивался с хвостом Мантикоры и его чуть не сломали щупальца Дива, так что это ерунда.

Не раз, и не два ему приходилось видеть свет в конце туннеля, а потом чудовищно холодную тьму, забравшую даже его душу! Он помнил бесконечно долгие минуты на том свете, и ничего. Там ничего не было, мать твою!

Ни валькирий, ни Одина, ни Хель, ни Асгарда, ни Вальгаллы… Ничего, кроме лица фрау Зи, которой вновь удалось запустить его сердце. С тех пор она его Богиня. Его отважная валькирия, а он ее верный раб, и им срочно нужно воссоединиться, пока не слишком поздно.

Она, конечно, страсть как не обрадуется, что в живых остался только Цет, но ее гнев можно пережить. Вернее, в гневе она становилась еще прекрасней!

Когда он вдоволь наслушается, какой Цет недоумок, они контратакуют и соединятся с Монмераем!

До Электростали лететь совсем немного. Нужно всего лишь запереться на капитанском мостике и дотянуть до места Прорыва! Десять лет подготовки не могли быть напрасными!

Подорвать к чертовой матери укрепления Электростали! Дать тварям из Московского Осколка прорвать периметр! Тогда дорога до Владимира будет открыта, и Нексус ломанется в сердце ублюдской ненавистной Империи.

Если все удастся… Нет, когда все удастся, армия фюрера ринется в бой через границу, и за какие-то несколько дней достигнет обескровленной столицы.

Сука, как долго они с Зи ждали этого дня, все не может так просто…

Вот и она!

— Зи!– воскликнул фрайгерр Цет, когда увидел ее обворожительно воинственный силуэт в темном коридоре. — Это я, Фридрих! Ты убила инквизитора?!

Да, да и еще раз да! В тусклом свете мелькнула инквизиторская брошь, которую его Богиня сжимала в пальцах.

Цет упал на колени и принялся целовать Зи окровавленные пальцы, но она, не удостоив его даже взглядом, лишь брезгливо отдернула ладонь.

— Эти сволочи, походу, заходят нам с тыла! — заговорил Цет. — Нужно срочно бежать к Монме…

Она повернулась, и фрайгерр приготовился выдержать прямой удар в нос. Его командирша всегда била именно туда, когда ей что-то не нравилось.

Но тут Зи радушно улыбнулась.

— Бедняга… — сказала она и приобняла его за плечи. — Наверное, тяжело пришлось?

— Да, — закивал Цет. — Но мы еще сможем сломить их, если поторопимся!

— Какой шумный. А ведь молчание — лучшее оружие диверсанта.

И с этими словами из соседнего коридора вышла та самая девушка, которую Зи держала в заложниках — Саблина!