И отчего-то она совсем не выглядела как пленница. Более того, у нее в его руках был пистолет-пулемет.

— Како… Кто ты?

— Не волнуйся, милый, — улыбнулась Зи, и Цет просто охренел.

Она даже не дернулась в сторону явного врага, а лишь нежно провела рукой по заросшей щеке Цета.

— Все позади… — промурлыкала она и затем заключила подчиненного в материнские объятия. — Победила дружба… Ты же не любишь проигрывать, дорогой? Улыбнись же!

И она повернулась к Саблиной.

— А вы Анастасия Михайловна, прошу, разыщите брата. Но будьте осторожней. Не отступитесь. Тут скользко и трупы на каждом шагу.

И, кивнув, ее «подруга» прошла мимо них и скрылась за углом.

— Фрау! Что происхо…

Но Цет не договорил — его пронзила страшная боль. Фрайгерр закричал, и вырвался из «горячих» объятий начальства, но Зи проворно взмахнула штык-ножом.

Лезвие свистнуло и прочертило Цету «улыбку» — от уха до уха. Булькнув, он сложился пополам и рухнул на пол.

— За что… почему?.. — прохрипел он, пытаясь ладонями сдержать фонтан крови, хлещущий из горла.

— Потому что я больше не я, Цет.

Зи кинула на него презрительный взгляд и перешагнула. Фрайгерр попытался поймать ее, но изящная ножка выскользнула из его окровавленных пальцев.

Прежде чем навеки закрыть глаза, он попытался в деталях запечатлеть ее лицо в памяти — на случай, если «там» все-таки существует и небесный чертог, и вотчина асов, и у них с Зи есть шанс встретиться в Вальгалле.

Глаза его прекрасной Богини на миг вспыхнули изумрудным светом, а затем фрайгерр Цет погрузился в вечный сон.

Заслышав шаги со спины, я спрятался за углом, и в коридоре перед кают-компанией показался знакомый крючковатый нос, а за ним и весь майор Жук.

— А, Евгений, — ухмыльнулся он. — А я, гляжу, мы просто созданы друг для друга.

За ним бежала сестра с пистолетом-пулеметом в руках. Едва завидев меня, она с криком повисла на моей шее, а потом принялась целовать меня в щеки.

Жук только посмотрел на наше воссоединение краем глаза и широкими шагами направился к раскуроченной кают-компании.

— Настя, прекрати! — отодрал я сестру от себя. — Где, сука, Зи? Мне сказали, что она увела тебя в машинное отделение?

— Гама ее сделала!

— Что?.. — опешил я, скосив глаза на растерзанное тело Горна.

Настя наконец-то оторвалась от меня и подошла к трупу, а затем от души харкнула ему прямо в простреленную физиономию.

— Грязная сука… — прошипела она и, расплываясь в веселой улыбке, повернулась ко мне.

— Блин, вы хотя бы бар не трогать не могли?! — воскликнул Жук.

— Да как-то само собой получилось… — развел руками я, оглядывая разнесенную в хлам кают-компанию.

— Гама сейчас в машинном отделении, — наклонившись к моему уху прошептала Настя. — Охотится за остатками гвардии той барышни, тело которой она… позаимствовала.

Ага, вот оно как! Пульсирующая в груди дыра мгновенно исчезла, и я на радостях заключил Настю в крепкие объятья. Значит, в тело Горна она сунула ту командиршу. Туда ей и дорога!

— Ох, вот ты где, дружище, — майор посмотрел на Горна. — Ну что ж, достойная смерть для члена Тайной Канцелярии. Не все же вам кинжалами друг друга по углам тыкать.

— Его преосвященство умер как герой! — подошел к Жуку один из членов экипажа. — Я видел как он бросился грудью на автоматы. Если мы выживем, то на «Икаре» будет его мемориальная табличка.

Настя только прикрыла рот и тихонько хихикнула.

— Не сомневаюсь, — сплюнул майор Жук и, закинув автомат за спину. — Ладно, давайте заканчивать балаган. А то меня страшно задолбали эти долбанные диверсанты на этом долбанном дирижабле…

— Сука! Открывай, Герман!

Я резко обернулся. Оказывается группа освобожденных заложников ломились на капитанский мостик.

— Ты нас всех угробишь!

В ответ им несся отборный мат, а затем грянула песня, восславляющая фюрера.

— Бесполезно… — обернулся к нам один из штурмующих. — Чертов предатель! Дверь слишком толстая, не пробить.

— Лучше поторопиться, а то Герман еще решит убить пилотов и сломает оборудование, — покачал головой другой член экипажа. — И тогда нам всем крышка…