Шрифт:
– Не переживай, друг. Не обижу. С меня подарок.
– Понял.
Техник скрылся в подсобке и появился только минут через двадцать. Перед собой он катил приличных размеров тележку, забитую почти наполовину.
– Вот! Можете сразу проверить.
Я сдвинул лежащий на столе хлам в сторону и принялся освобождать тележку.
То, что я выложил на стол, погладило моё чувство прекрасного. Всегда уделял больше внимания физическому оружию. Магия хорошо, но без стальных помощников иногда бывает худо.
Техник постарался на славу и подобрал действительно стоящие вещи.
Кроме артефакта пассивной защиты и полуторника, который, кстати, оказался ничуть не хуже моего старого оружия, на столе лежала пара прямых кинжалов, очередной кисет с метательными ножами, и два массивных револьвера, наподобие того, что я затрофеил у Дырявых котелков. Первый имел огненные руны, второй – громовые. Полуторник, к сожалению, был только простой, но зато с увеличенной гардой, совсем как я хотел. Снова лишиться пальцев не очень то и хотелось.
Вдобавок ко всему, техник укомплектовал револьверы десятью коробками патронов и одной мини-картечницей, с десятизарядным откидным барабаном и тремя коробками усиленных рунами зарядов в комплекте.
Радости моей не было предела.
Внезапно зазвонил телефон.
Да сколько можно? Меня уже начинает подбешивать этот маленьких предвестник проблем. Каждый раз, когда я начинаю чувствовать себя свободно, всегда кто-нибудь звонит. Что там опять?
– Грозин слушает.
– Я тебе предупреждал, друг. Срочно к воротам, – звонил снова Темников.
– Что там? За купатами пришли что-ли?
– Не всё так просто, Грозин. Ты принародно опустил внучатого племянника Милославского. Это жопа, брат, даже не знаю, что тебе сказать. Демидов конечно пободается, но у них с этим Милославским давние зубы между собой имеются. Чуть ли не кровные. Их Император с трудом разводит.
– А это ещё кто такой?
– Шутишь что ли, Паш? Начальник тайной канцелярии, князь Милославский. Если б я знал, что тот прыщ его племянник…
– А что это вы нос повесили, барон Темников?! Разберёмся! И не таких вертели!
Глава 16
– Значит так! – резюмировал Демидов. – На разговор с Милославским идут я, Темников, Наговицын и наша новоиспечённая звезда – Грозин! Ну ты конечно отмочил! Отхлестать по щекам племяша начальника канцелярии колбасой, это ж ещё додуматься до такого надо.
– Купатами, Ваша Светлость! – поправил князя Темников. – Но было это заслуженно.
– Умный самый? Иди-ка тогда, договорись. Так и скажи. Мол, ваш благородный родственничек, Ваша Светлость, оказывается-то и не такой благородный! Сам виноват! Вот, я свидетель, всё видел, от начала и до конца! Спросите меня! Эйх!
Демидов махнул рукой.
– Наговицын!
– Слушаю, Ваша Светлость!
– Передай своим, чтоб носу за ворота не совали. И пусть молодым, на всякий случай, повторят, как в таких случаях себя вести. Особенно деревенским. Чай уж не дети малые, знать назубок должны. Не хватало ещё, чтоб этот Милославский скалился потом, чтоб его…
– Будет сделано.
– Всё, выходим. Вон, там уже целое собрание организовалось, боярин на боярине. Как будто невесту выкупать приехали, ей богу.
На площади перед воротами базы к этому времени насчитывалось уже порядка десяти машин. Начиная от лимузинов и заканчивая внедорожниками. Было ещё три здоровых броневика, которые я сразу не приметил. Из-за их нестандартных размеров тяжёлую технику припарковали на обочине, видимо опасаясь, что они, своими колёсами, перепашут всю брусчатку.
Сам князь Милославский стоял перед роскошным лимузином самой последней модели, сложив за спиной руки и выставив вперёд подбородок. Одет он был на удивление лаконично. Черный костюм. Рубашка. Чёрные, с белым кантиком, туфли. Шляпа.
На вскидку, высокородному псу было не больше семидесяти, но выглядел он вполне сносно, даже лучше нашего Демидова с его почти двумя метрами роста.
Зато свита его блестела, как ведро с бриллиантами в яркий солнечный день – один краше другого. Золотые часы. Запонки. Изящные трости. Как будто и в самом деле на выкуп невесты приехали. Ну ладно, открыток я им ещё понавыписываю, если живой останусь.
А где ж наш пирожок? Я пробежался взглядом по сверкающей пафосом толпе, и только где-то на самых задворках разглядел невзрачный силуэт нашего барончика.