– Сиё есть пудра из некоторых видов трав, кои хоть и встречаются повсеместно, но не рекомендованы к употреблению простыми людьми, – несколько туманно и непонятно, проговорил Снарк. – Осторожно откройте ему рот. Сей человек умирает, я попробую погрузить его в особый сон, который будет длиться почти неделю. Сиё даст шанс его телу исцелиться.

– Чушь какая-то…

– Когда я был в России, то мне привезли молодого человека, искусанного бешенной енотовидной собакой, – Снарк осторожно высыпал порошок в рот Гримо. – От боли и шока он впал в бессознательное состояние, в котором пребывал почти неделю. И что удивительно – за это время у него прошла острая форма бешенства и он, практически полностью, выздоровел. Тогда я и сделал предположение, что бессознательное состояние организма может быть помощью в лечении некоторых типов болезней. Я погружу его в сон, чтобы он не испытывал боли в теле – возможно, что столь глубокий покой поможет ему поправиться.

– Смотри, вот его лекарство… – Человек-Цапля поднял валяющуюся на полу коробочку, для конфет украшенную сценой из Ветхого Завета. – Что за пилюли?

Снарк бросил на пилюли один только взгляд.

– Это изволят быть нитроглицериновые пилюли. У Гримо были проблемы с сердцем, да и, как вы могли заметить, отдышка у него была сильная.

– Нитроглицерин? – удивился Человек-Цапля.– На кой он трескал нитроглицерин?

– Так это…– неожиданно вмешался один из берсальеров. – Это же помогает при сердце больном. У меня старик тоже иногда эту гадость ел. Смешивал с толчёным мелом и употреблял. Говорит от сердца ой как пользительно…

– Тут рецептура изготовления примерно такая же, – проговорил Снарк, подобрав одну пилюлю и обнюхав её. – Однако к нитроглицерину кто-то добавил немного какого-то странного яду… Не цианид, а что-то странное – никогда такого не встречал… Но сиё не удивительно – Италия родина необычных ядов и отравителей…Да…

– Зачем он попытался с собой покончить?

– Полагаю, что это не он. Скорее всего, он должен был принять это лекарство и умереть – тогда бы ничто не сумело переубедить вас в том, что это не он своровал костяной скипетр. Таким образом, мы имеем дело с довольно необычным преступлением.

***

Остановившись на пороге комнаты, Снарк осторожно втянул носом воздух, пропахший пылью. Смесью оружейных масел, раскалённым металлом и – кровью.

Да… кровью тут воняло, похоже, даже сильнее всего.

Запах крови исходил от нелепо распластанного на ковре тела – невысокого, скрюченного мужчины, в ливрее слуг маркиза, что лежал на полу, у стола.

Стол был уставлен баночками с маслом, лаками, красками и кисточками – в общем, всем, что могло понадобиться для ухода и обслуживания оружия или изделий из рога и кости. И судя по всему именно этим в этом кабинете и занимались.

Правда, с точки зрения Снарка, ставить в такой комнате – набитой красками, лаками и очень легко воспламеняющимися жидкостями, камин – было несколько опасно. Но маркиз уже показал себя человеком, что пренебрегает опасностями. Скорее всего его слуги тоже этим бравировали.

Присев на корточки перед телом, Доктор Акула всмотрелся в рану на голове.

– Кочергой треснули, – проворчал Человек-Цапля, присаживаясь рядом. – Рана очень глубокая – явно били предметом, что очень тяжёлый и очень крепкий. А из всего этого тут только кочерга подходит под сию дубину.

– Почему кочерга изволит быть в камине?

– Да тут и думать нечего – убийца её туда кинул. Может случайно забросил. А может и с умыслом. Мало ли что там могло остаться на этой кочерге? Кровь или ещё что… Счас в моде какие-то байки о том, что, мол, отпечатки пальцев каждого человека индивидуальны и не имеют ничего общего с отпечатками других пальцев. Так что Гримо мог кинуть кочергу в огонь, что бы выжечь свои следы на железе.

Снарк посмотрел в камин, а затем, очень осторожно, при помощи щипцов, вытащил из углей упомянутую кочергу и как следует её рассмотрел, а рассмотрев, положил на подставку – остывать.

И уже затем снова присел на корточки рядом с телом и внимательно его осмотрел.

– Интересно… – щёлкнув зубами, Доктор Акула вытянул руку и, подцепив своими длинными пальцами, прядь волос убитого, потянул на себя.

Волосы оторвались от головы так просто, что Человек-Цапля вздрогнул, прежде чем до него дошло, что это парик. Правда под парик затекло немало крови, и голова убитого выглядела так, словно с него и впрямь сняли скальп.

Отложив парик в сторону, Снарк наклонился над телом так, что его нос чуть-чуть не коснулся кровавой раны.

– Сему человеку изволили раздробить затылочные кости сильнейшим ударом… Но есть странность – судя по всему – удар пришёлся почти строго перпендикулярно телу.

– Хм… Хочешь сказать, что тот кто убил этого беднягу, был невысокого роста?

– Скорее всего, да. И он был очень силён – удар был нанесён с такой силой, что расколол кости черепа, как гнилой орех. Позвольте мне предположить – не так на свете много орудий, что способны сотворить сиё.

– Кочерга бы подошла? – Человек-Цапля наклонился над телом. – Глянь, какой удар необычный – на макушке тоже рана.