— Почему?

— Их легко развратить. Из них можно сделать кого угодно. Они также верят во все, что ты захочешь. Когда я достиг совершеннолетия, то был бы сильнее и психически способен выполнять необходимую им работу. — Я потер свой подбородок и сказал, подумав: — Это действительно умно.

Она не колеблясь поправила меня:

— Это отвратительно, Киран.

— И это тоже.

— И что потом?

— Я был испорчен. Я зашел так далеко, что меня больше ничего не беспокоило. Так продолжалось до тех пор, пока не появилась Лили. Я много слышал от других детей об их жизни с родителями, но никогда не удосужился сблизиться ни с кем из них. Либо мой вид заставлял их молчать, либо я делал это собственноручно, но Лили…

Она боролась со всеми, включая меня. Она никогда не позволяла мне игнорировать ее, а затем заставила меня захотеть защитить ее, что я и сделал. Она меня меняла. Я начал колебаться, стоит ли тренировать и наказывать других детей за объедки со стола, казалось, оно того уже не стоило. Это не имело смысла, пока Марио не уехал, оставив меня с дядей.

— Что имело смысл?

— Что если бы не Марио и жадность моего отца, я бы никогда этого не сделал. Даже после ее смерти.

— Что ты имеешь в виду?

— Я бы умер, Лэйк. Мертва или нет, уже не имело значения, но Лили уже была в моей голове. Она была светом и моим сознанием. Я бы не смог тренироваться, и в конце концов они бы меня убили.

Глава 29

Лэйк

Мы закончили ужин в ошеломленном молчании. Он дал мне многое для размышления, но его прошлое, каким бы темным оно ни было, не заставило меня хотеть его меньше.

— Что ты собираешься делать с Марио и Артуром? Почему ты их еще не сдал?

— Когда Артур заключил со мной сделку, я убедил его, что безопаснее будет сдать его после окончания школы. Если бы я привел его раньше, это усилило бы его подозрения.

— Значит, тебе приходится делать вид, что все в порядке?

Он кивнул, но не стал вдаваться в подробности.

— Хочешь десерт?

— Я в порядке. К тому же, это у тебя день рождения, — улыбнулась я. Он удивленно посмотрел вверх. — Мы должны принести тебе торт.

— Я бы предпочел, чтобы на десерт была ты.

Его голос стал глубже, глаза потемнели, и я просто знала, что если бы он мог, то увез бы меня прямо сейчас.

Киран заплатил за ужин, и мы молча поехали обратно в Сикс-Форкс. Только когда он подъехал к моему дому и проводил меня до двери, он заговорил:

— Спасибо, что стала моей первой на день святого Валентина. — Он украл поцелуй, наполненный эмоциями и отчаянием. Я решила, что милый Киран гораздо лучше плавит трусики, чем задумчивый Киран.

Когда он наконец отпустил меня, и я собиралась пожелать спокойной ночи, входная дверь открылась и в дверях стояла тетя Карисса вместе с Джексоном.

По выражению лица тети я могла сказать, что она недовольна, и, учитывая то, что сказал мне сегодня утром Киран, я точно знала, почему. Мне только сейчас пришло в голову, как сильно он на самом деле рисковал, просто пригласив меня сегодня вечером на ужин.

— Лэйк, нам нужно поговорить. Киран, тебе пора домой.

Не говоря ни слова, он повернулся, чтобы уйти, не осмелившись еще раз поцеловать меня. Моя тетя молча наблюдала, и когда он уехал, я вошла внутрь вместе с ней и Джексоном.

— Лэйк, я думала, что ясно выразила свои чувства по отношению к нему.

— Почему ты не сказала мне, что подходила к нему?

— Он не тот, за кого себя выдает.

Если я скажу ей, что точно знаю, кто такой Киран, это только ухудшит эту ночь.

— Твои родители были самыми мягкими людьми. Вот почему я никогда не понимала, почему они выбрали именно ту профессию.

— Что ты имеешь в виду?

В семь лет я никогда не думала, что они могут быть кем-то другим, кроме моих мамы и папы. Для меня этого было достаточно. После их исчезновения я вообще не позволяла себе думать о них, а тем более о том, как они зарабатывали на жизнь.

— Энджи и Томас специализировались на жертвах жестокого обращения с детьми. — У меня сжалось горло, когда я услышала их имена, а она остановилась, словно взвешивая свои слова.

— Они были социальными работниками?

— Нет, дорогая. Они не были социальными работниками. Они работали на ФБР. Вот как они встретились.

Ошеломление.

Шок.

Тишина.

Все три слова могли описать то, как я выгляжу снаружи, но ни одно из них не приблизилось к тому, чтобы отдать должное эмоциям, сеющим хаос внутри меня.