Когда она вошла в темную спальню, ее глаза тут же нашли мои, и я увидел в ее глазах потребность. Это был то, с чем я был знаком, хотя впервые увидел это в ней.

— Сделай это, Лэйк.

Она приняла приглашение и в мгновение ока пересекла комнату. Я поощрял каждый удар по груди и пощечину, пока она беззвучно кричала в агонии.

— Выплесни это.

Она никогда не сдавалась. Она никогда не переставала искать.

Ей нужен был выход. Способ освобождения. Я знал, каково это — выплеснуть на кого-то свою боль. Если бы она не нашла освобождение, это стало бы довольно опасно.

— Сделай то, что тебе нужно, чтобы преодолеть боль…

Я ударил себя в грудь, указывая, куда ей следует нанести удар, и она подчинилась.

— …потому что я не позволю тебе сломаться. Это убило бы нас обоих.

Я открылся. Позволил себе стать уязвимым для нее. Только для нее. Всегда ради нее. Ее удары не действовали на меня физически, но ощущались гораздо глубже, они были чертовски смертельными. Она убивала меня снова и снова.

— Почему? — завопила она, руки ее устали, а крики перешли в хриплый шепот. Она упала мне на грудь, и я сразу почувствовал, как ее слезы просочились сквозь мою тонкую рубашку.

— Он не проживет больше и дня.

* * *

На следующее утро я сидел и смотрел, как она спит, размышляя над тем, что я хочу и что я должен сделать.

— Не убивай их.

Это было последнее, что она сказала мне перед тем, как уснуть. Меня поразило, что даже после всего, через что ей пришлось пройти, ей все еще удавалось оставаться такой чертовски невинной.

Мне нужно было что-то делать, и это нужно было делать быстро. Марио все еще был поблизости, а это означало, что Артур тоже был неподалеку.

Я слишком долго сидел на месте и притворялся, что все в порядке. Узнав, что Артур приехал в Сикс-Форкс, Марио затаился. Мы прекратили встречи, и все телефонные звонки были короткими, но с моей стороны они прослушивались. Я дал полиции ровно столько, чтобы заинтересовать их и не вызвать подозрений у Марио.

Я знал, что Артур по-прежнему будет следить за мной, а когда Кинан вернулся в больницу, я не смог его защитить. Его состояние начало ухудшаться, и Джон немедленно госпитализировал его при первых признаках напряжения. Пластырь изжил себя, и если ему в ближайшее время не восстановят легкое, то он умрет.

Монро начала шевелиться, поэтому я молча встал и подошел к ней через комнату. Я хотел уйти до того, как она проснется. Она попытается остановить меня. Либо она добьется успеха, либо я снова причиню ей боль.

Когда я подошел к ее кровати, то наклонился как можно ближе, не прикасаясь к ней, и прошептал ей.

Ее веки затрепетали, но к тому времени, как она их открыла, меня уже не было.

* * *

Я позвонил Дэшу и Квентину и даже вытащил Диану из комнаты Кинана, где она временно пряталась, пока не убедится, что блохи исчезли. Когда я узнал, что она сказала Лэйк в тот день, когда я возил ее в магазин, мне потребовались все силы, чтобы не выстрелить ей в лицо. Лэйк ни разу не сказала об этом ни слова, а я не спрашивал. Я просто предположил, что она расстроилась, увидев, как Диана села в мою машину.

Объяснив Диане, что я скорее потеряю яйца и отращу вагину, чем трахну ее, она, похоже, поняла это и даже, казалось, пожалела. Она явно недооценила Лэйк. Мы оба это сделали.

Как только все это закончится, я заглажу свою вину, если у меня появится такая возможность.

— Почему я здесь? — спросила Диана, задрав нос. Квентин выглядел так, будто почувствовал что-то отвратительное.

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул:

— Ты здесь, потому что живая, и если ты не мертва, то это означает, что служишь какой-то цели.

— Я тебе все рассказала.

— Я выгляжу так, будто у меня мало мозгов?

В тот день, когда я привез сюда Диану, я допрашивал ее до поздней ночи, пока не убедился, что вычерпал из нее всю информацию. Узнав не только, что Марио был агентом ФБР, но и причину, по которой родители Лэйк были мертвы, а Лили так и не нашли, я понял, что не знаю и половины того, что мне нужно было знать.

— Я рассказала тебе все, что знала. Я живу в доме отца, но вижу его раз в пару месяцев. Больше я ничего не знаю.

— Что она тебе сказала? — спросил Квентин.

— Эй, я сижу прямо здесь, — огрызнулась она. Квентин проигнорировал ее и ждал моего ответа.

— Деньги были не единственной причиной, по которой он разорвал партнерство с Артуром.

— Какая еще была причина?

— Он спал с его женой. Она залетела, и грозилась рассказать Артуру, если Марио не согласится объявить об этом официально.

Я хорошо помню Эсмерельду. В детстве она была для меня самым близким человеком, но она не была матерью. Именно ее имя было указано в лицензии детского приюта. Все это было прикрытием для того, чтобы подбирать детей с улиц, и даже тех, кого похитили или продали. Позже они отсеивали непригодных.