— Так…нам срочно надо в лагерь. — Заявила Фокина, бросив в мою сторону многозначительный взгляд, и направилась туда, где осталась основная часть нашего поискового отряда.

Я, само собой, рванул следом, ибо был полностью с Машей согласен. Нам срочно нужно в лагерь, нам срочно нужен Богомол, нам срочно нужно вытрясти из него всю информацию. Какого черта вообще происходит? Как он мог быть голосом в моей башке в будущем и оказаться здесь в виде неадекватного пацана? А главное — зачем?

— Ванечкин, не говорите никому! — Ряскин бежал прямо за мной, периодически хватая меня за рубашку. — Мы сможем сами захватить завтра знамя «синих». Понимаешь? Впервые за все время наша команда выиграет Зарницу. Моя команда. Понимаешь? К тому же мы сделаем это лично! Представляешь, как здорово!

— Слушай…– Я резко остановился и обернулся к Ряскину. — Мне вот настолько сейчас не до твоих «синих», что ты даже не представляешь. Не до «синих», не до «зелёных», вообще не до каких. У меня…

Я замолчал. Сказать то нечего. Что я могу добавить? Ни черта. Нельзя впутывать в это дело местных. Тем более, когда оно обретает столь удивительные черты. Почему, твою мать, всех псиоников тянет сюда? В чем прикол? Дневник, который мы нашли с Машей, он старый. Ему не один год. Если дело в появлении псиоников, как вида, так надо, по идее, искать временную точку, в которой существует неизвестный учёный и начало эксперимента. Но с другой стороны, а на хрена? На хрена псионикам это надо? Чертов Богомол…

— Хорошо. — Я положил руку Антону на плечо и заглянул ему в глаза. — Обещаю, мы никому ничего не скажем. А насчёт «синих» завтра решим. Договорились? Когда все уйдут из лагеря, сообразим, как лучше поступить.

— Спасибо, Ванечкин! — У Ряскина сразу же поднялось настроение и мы бросились догонять Фокину.

Когда вышли на поляну, где остальные должны были спасать Мишина, все уже закончилось. Не знаю, каким удивительным чудом у них это получилось, но Вася стоял на твердой земле, хотя выглядел, прямо скажем, плачевно. По его лицу были размазаны слёзы, сопли и грязь. Одежда выглядела так, будто Васю драла свора собак. Но Вася, судя по всему, был бесконечно счастлив.

— Вы где были?! — Набросился на нас Константин Викторович, однако, увидев Ряскина, сразу успокоился.

Видимо, его счастье от воссоединения всей компании было слишком велико и он решил сменить гнев на милость.

— Мы сегодня вообще пойдём в лагерь? — Поинтересовалась Селедка недовольным голосом. — Честно говоря, уже сил нет, как хочется лечь спать.

— Угу…– Мишин громко шмыгнул носом. — Сначала пожрать, а потом лечь спать.

— Ты…– Прилизанный подскочил к Толстяку и несколько раз ткнул указательным пальцем ему в лицо.

Однако вместо слов, которые Костик собирался сказать дальше, у него просто беззвучно открывался и закрывался рот. Видимо, вожатый очень хотел объяснить Мишину, что хрен ему, а не пожрать, но не хотел ругаться матом при подростках.

В итоге мы притопали в лагерь и нас всех отправили по своим местам. Наша палатка была четырехместной и там, конечно же, помимо меня, Васи и Ряскина был еще Богомол. Должен быть, по крайней мере.

Я осторожно заглянул внутрь. Эта сволочь преспокойно спал, отвернувшись к стенке палатки. Или делал вид, что спал. Не знаю. Я вообще теперь ни черта не знаю.

В любом случае, мне пришлось ждать, пока Мишин и Ряскин улягутся, потом еще почти час слушать нытье Васи о том, как сильно он голоден и что вот-вот он примет мученическую смерть от недоедания. Ряскин ничего не говорил, но при этом довольно сопел и мне даже показалось, тихо хихикал себе под нос. У меня опять сложилось впечатление, что его укусил Богомол, заразив безумием.

Сам же неадекват лежал, не двигаясь. Его дыхание было размеренным и спокойным. Типа, спит.

Я же упорно таращил глаза. Ждал, пока вырубятся Мишин с Антоном. Мне нужно поговорить с Богомолом. И даже, наверное, поговорить наедине, без Фокиной. Если для этого придётся силком тащить его из палатки, сделаю это без малейших сомнений.

Однако, как оказалось, наши планы совпадали. Едва Мишин и Антон заснули, Богомол бесшумно повернулся ко мне лицом и кивнул на выход. Это, похоже, было приглашение.

— Слушай, а можно без этих шпионский игр? Задолбал, отвечаю. — Бубнил я, передвигаясь вслед за Богомолом по спящему лагерю. — Можно сразу, в один заход рассказать обо всем? Какого черта происходит? Кто ты такой?

— Мне кажется, я ответил на этот вопрос. — Бросил он, не оборачиваясь, через плечо. Как же бесит его эта манера вести себя, словно я — малолетний идиот, с которым умнейшему человеку приходится иметь дело.

— Да хрен там! — Мне пришлось ускориться, чтоб догнать Богомола, который, честно говоря, снова пугал своей исключительно странной манерой двигаться.

Он реально перемещался так, словно у него за спиной уйма лет службы в каком-то спецподразделении. Одень сейчас этого пацана в чёрную одежду, спрячь лицо, и ты его не увидишь. Он словно часть той темноты, которая нас окружает.

— Кто. Ты. Такой. — Я догнал его, наконец, и схватил за плечо, развернув лицом к себе. Видимо, это было не самое лучшее решение с моей стороны…