Она жаждала не воздуха, а течения.

— Неужели? — Она скрестила руки на груди. — И какая моя стихия?

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил.

У нее душа ушла в пятки.

— Тогда ладно. — Могучие серые крылья Баста возникли из ниоткуда и захлопали. Он завис в нескольких дюймах над землей, предлагая ей руку. — Если ты настаиваешь.

Мера ахнула, внутри нее закружилось радостное возбуждение. — Серьезно?

Вместо ответа он подхватил ее под руки и взмахнул крыльями, поднимаясь все выше и выше.

Мера закричала громче, чем ребенок, который впервые оказался на американских горках. Ее ноги повисли в воздухе, а улицы и здания уменьшались внизу. В крови бурлил адреналин, но ей это нравилось.

Они поднимались все быстрее и выше, Баст петлял в воздухе, и у Меры становилось так легко на душе.

Она чувствовала себя свободной, какой не была с тех пор, как покинула океан. Полет, в конце концов, не сильно отличался от плавания.

«Я могла бы привыкнуть к этому», — подала голос ее сирена.

Мера радостно закричала и засмеялась, когда Баст унесся с ней в темно-синее небо.

— Это потрясающе! — прокричала она совершенно беззаботно.

— Конечно! — с улыбкой ответил Баст сквозь вой ветра.

Возможно, они летали несколько часов, но Мере показалось, что прошли минуты, пока Баст не высадил их на крыше здания.

Он хрипло дышал, словно пытаясь скрыть усталость.

У Меры закружилась голова. Она попыталась удержаться на ногах, но в итоге оперлась на Баста, чтобы не упасть.

Она подняла на него глаза, растерянно наблюдая за прядями волос, выбившимися из его пучка. Казалось, будто его ударило электрошоком.

— Ты тоже сильно растрепалась. — Он указал на ее волосы, его крылья исчезли у него за спиной.

Но Мере было все равно. Ей нравилось летать. И растрепанные волосы стоили того.

Закат окутал все вокруг мягким, теплым сиянием, из-за чего Баст выглядел как видение. Оранжевый свет солнца отразился в его глазах.

— Спасибо, — хрипло произнесла она. — Мне понравилось.

Баст коснулся рукой ее талии, в его глазах читалось любопытство и ожидание. — Правда? — Наклонившись вперед, он коснулся её носа своим. — А что еще тебе понравилось?

— Я…

Он прижал ее к себе крепче. — Тебе это нравится?

Посейдон в канаве, она чувствовала, как его грудь вздымается и опускается, тепло его кожи и твердость мускулов. Она была словно под гипнозом. Как будто Баст — сирена, а Мера — моряк, заблудившийся в море.

— Да, — прошептала она. — Мне это нравится.

Он убрал выбившуюся прядь волос с ее виска, затем обхватил ладонями ее щеки. — Мера, я…

Его уши дернулись, а глаза расширились. Он оттолкнул ее и отскочил назад. Серебряный кинжал просвистел мимо того места, где только что стоял Баст.

На них смотрел фейри дикими желтыми глазами, которые на фоне заката светились янтарем. Он был одет в черные кожаные доспехи, поперек груди и на поясе висели кинжалы, ножи и обсидиановые звездочки с острыми краями.

Еще один убийца.

Баст хрустнул шеей и сказал: — Мера, спрячься.

Вместо этого она вытащила пистолет и прицелилась в фейри. — Черта с два я это сделаю.

Противник одарил жестокой усмешкой и выхватил из-за пояса длинный меч. Полностью игнорируя Меру, он направил меч на Баста, хотя именно она использовала его голову в качестве мишени для стрельбы.

— Брат теней, сегодня ты должен умереть, — провозгласил он.

По крайней мере, он любезно говорил по-английски.

Его кожа была цвета древесной коры, а фиолетовые короткие волосы торчали во все стороны, хотя он, казалось, принадлежал к Ночному двору. Длинный белый шрам тянулся от левой брови до подбородка.

Баст пожал плечами: — Это уже говорил последний убийца, малахай.

Мера выучила это слово во время игры в стаканчики из-под пива в колледже. По сути, оно означало «ублюдок», просто на языке фейри звучало красивее.

— В отличии от меня, ведьма была слабой. — Фиолетовое пламя вырвалось из руки охотника за головами и пробежало по его клинку.

— Шевельнешься и ты покойник, — предупредила Мера.

— Железные пули его не остановят, — сказал Баст, не сводя взгляда с противника. — Иди в укрытие, или, клянусь…