Мать была права. Возможно, в конце концов, они не так уж и отличались.

Мера посмотрела на тело Ариэллы, чувствуя себя измученной и оцепеневшей. Она дала обещание и намеревалась его сдержать.

Кроме того, закон есть закон. Даже если она победила королеву, она использовала жуть. Что означало, что сирены имели право забрать ее жизнь.

Атлантида всегда будет местом, где началась и закончилась жизнь Меры. Место, которое она любила и в которое никогда не смогла бы вернуться.

Вырвав свой трезубец из рук профессора Керентера, она выдернула его из тела матери.

Взгляд широко раскрытых, безжизненных глаз Ариэллы был прикован к Мере, когда ее тело начало опускаться на дно, но Мера схватила ее за длинные рыжие кудри.

— Я дала обещание, — тихо произнесла она.

Смерти было недостаточно для ее матери. Безумную королеву нужно похоронить на земле, но не на Туманных островах, где ей поклонялись.

Нет, ее нужно похоронить там, где ее ненавидели.

В бесчестии. В позоре.

Профессор Керентер, видимо, разгадал ее намерения, потому что в его глазах мелькнула паника. — Мера, ты умрешь. Пожалуйста, позволь мне поговорить с твоим дядей, и…

— Я знаю, что умру. Я все равно ходячий труп.

Он моргнул, распахнув рот. — Я не могу тебя отпустить.

— Знаю.

От одного движения ее пальцев между ними образовалась стена воды, и не оглядываясь, Мера устремилась к запретной зоне. Если оглянется, то может потерять мужество.

Мера надеялась, что у нее будет достаточно времени перед смертью, чтобы похоронить мать. Если нет, они обе превратятся в черный пепел.

Почему-то это показалось ей очень подходящим концом.

Улица, выложенная песчаником, перешла в длинную набережную.

Вдоль нее стояли коричневые, красные и бежевые палатки, которые идеально сочетались с янтарной дорогой, из-за чего район напоминал Средиземноморье. Мера знала его по фотографиям Хакина и Рахала, которые Рут показывала ей в детстве, и по историям, которые любил рассказывать профессор Керентер.

— Мусака по-рахаллиански — это взрыв вкуса, моя дорогая принцесса.

Однако добраться до средиземноморских стран было проблемой. Это можно сделать только на «Несущем ночь», а цены на билеты высоки. Тем не менее Мера пообещала себе, что однажды окажется там, хотя бы для того, чтобы попробовать эту мусаку.

Торговцы громко расхваливали свой товар, пока Баст и Мера шли по дороге. На некоторых прилавках, как и на любом другом рынке, продавались фрукты, овощи, сыр и мясо. Однако другие торговцы предлагали заклинания, зелья и магические предметы, такие как зеркало, которое могло показать истинные намерения человека, или кинжал, который всегда попадал в цель.

В районе, до краев наполненном магией, такой товар не редкость.

Мера вдохнула солоноватый привкус океана, и у нее заболело сердце. Клиффтаун находился в часе езды от моря, и, конечно, она могла бы его посетить, но какой смысл туда ехать, если не могла войти в соленую воду, не превратившись при этом в сирену?

Это просто причинит лишние страдания.

От одного запаха моря стеснение в ее груди усилилось.

— Ты в порядке, котенок? — с любопытством спросил Баст, шагая рядом с ней.

— Все отлично. — Она рассеянно кивнула. — Итак, как нам найти эту безумную провидицу?

Баст увернулся от пухлой банши в лохмотьях, которая держала троих детей. Она крикнула им, чтобы они вели себя прилично, когда старший вырвался из ее рук и бросился через улицу.

— Она работает здесь большую часть времени, — сказал он, с весельем наблюдая за удаляющейся банши. — Она тайный информатор Фэллона. Большая часть ее клиентуры состоит из контрабандистов и мелких гангстеров, поэтому она много знает о том, что происходит в преступном мире.

— Неужели? Преступники верят в видения провидицы?

— Вроде того. Некоторые дворы, в частности Осенний и Летний, могут быть глупо доверчивыми. Им нравится проверять, увенчаются ли их начинания успехом, поэтому получают ее благословение, прежде чем двигаться дальше.

— А что, если она скажет, что их проекты не принесут денег?

— Она никогда этого не делает. И никогда не говорит обратного. Так что не имеет значения, сработают ли их планы. В конце концов, безумная провидица всегда права.