— О, теперь вы хотите поговорить, — Баст злобно усмехнулся. — Десять золотых монет.

Провидица одарила их улыбкой, которая сделала ее похожей на лису, затем протянула руку. — Пятьдесят, пожалуйста.

— Двадцать.

— Пятьдесят.

Мадам Зукова прекрасно понимала, что преимущество за ней.

— Мы не заплатим вам сто пятьдесят долларов, пока вы нам что-нибудь не расскажете, — проворчала Мера.

— Тогда вы можете идти. — Мадам Зукова показала им на выход. — Не забывай, девочка, я шарлатанка.

Пробормотав проклятие себе под нос, Баст достал из кармана стодолларовую купюру и протянул ей. — Если не потратите наше время зря, то получите остальное.

Она поморщилась, схватив купюру, и затолкала за вырез платья. — Человеческие деньги такие грязные. — Потом вытерла пальцы о ткань. — Золото намного чище. И красивее, правда?

— Да, конечно, — сказала Мера. — Итак, почему Зев решил, что вы сможете нам помочь?

— Я не знаю. Сначала я должна увидеть. — Закрыв глаза, она расслабила плечи.

И начала напевать тихую мелодию, звук словно исходил из-под земли или самого ада, который так боялись люди.

Внезапно провидица замерла, как статуя.

— Кровавое предательство, — объявила она. — Дитя Посейдона мертво.

Дрожь пробежала по спине Меры.

Дитя Посейдона…

Она вспомнила жестокую усмешку матери, ее голос эхом отдался в ушах Меры. — Ты все еще сомневаешься во мне, дочь?

Мера хихикнула, взглянув на Баста. — Это шутка, верно?

— В записной книжке Сары Хайланд был кто-то по имени Посейдон, — прошептал он. — Не могу поверить, что говорю это, но безумная провидица дала нам хорошую подсказку, котенок.

Меру захлестнула паника, и она покрылась холодным потом. Ей хотелось убежать и никогда не возвращаться. Это, должно быть, ложь или гребаное, ужасное совпадение.

Этому есть логическое объяснение, сказала она себе.

— Проанализируй то, что перед тобой, — эхом прозвучал в ее голове голос Рут. — Всегда доверяй фактам, Печенька.

Ладно. Нужно сделать глубокий вдох.

Посейдона не существовало, поэтому он не мог быть чьим-то отцом.

Выдох, выдох.

Мера загнала панику поглубже, потому что сейчас не могла позволить себе сойти с ума.

Она посмотрела на мадам Зукову, тело которой словно превратилось в камень.

Дитя Посейдона… Эта фраза безостановочно крутилась у Меры в голове, громкая, визгливая, пока она не почувствовала, как кто-то сжал ее руку.

— Котенок, ты в порядке?

Поспешно кивнув, она перевела дыхание, чтобы успокоиться. — Все прекрасно.

Баст бросил на нее недоверчивый взгляд, словно не поверил ее словам, но Мера не знала, что еще сказать.

Этому должно быть объяснение.

Должно быть.

— Кровавое предательство, — снова повторила мадам Зукова и на некоторое время погрузилась в гробовое молчание.

Мера уже собиралась спросить, все ли с ней в порядке, когда провидица глубоко вздохнула. Повернувшись к Мере и не открывая глаз, она улыбнулась. — Это ты, моя маленькая крошка?

В животе у Меры забурлила желчь, и она испугалась, что ее может вырвать в любой момент. — Что бы ты ни делала, прекрати, — предупредила она.

— Это ты! Моя дорогая принцесса, я так рад!

Это невозможно. Это не мог быть он. И даже если это так и мадам Зукова якобы разговаривала с мертвыми, что означало…

Нет, нет, нет.

Он не мог быть мертв.

Мера покачала головой, на глаза навернулись слезы. — Я понятия не имею, как ты это делаешь, дешевая лгунья, но…

— Не вини посланника. — Мадам Зукова нахмурилась, но не открыла глаза. — Это я, малышка. Разве ты не помнишь? — Она мило улыбнулась. — Скажи мне, моя дорогая. Ты пробовала ту восхитительную мусаку, о которой я тебе рассказывал?

— Откуда ты это знаешь?! — закричала Мера, вскакивая со стула, но провидица не ответила.

Мера сдержала стон, дышать становилось все тяжелее. Она прикрыла рот рукой, но не могла говорить, только плакать.

Наблюдая за Мерой и провидицей, Баст сжал челюсти. — Кто вы? — спросил он.

Мадам Зукова повернулась к нему и удивленно распахнула рот. — Ты не одна, принцесса?

— Нет, — ответила Мера, чуть не захлебываясь слезами.

— Теперь вижу.

— Профессор, — прошептала она, чувствуя, как в груди разливается пронзительная агония, — это действительно вы? Вы мертвы?