Самое важное о чём мне поведала Кушина, оказалось то, что какие-либо ограничения в этом искусстве попросту отсутствуют! Запечатать и распечатать можно абсолютно всё что угодно: любые предметы и оружие, животных и людей, припасы, жидкости, продукты… всё это мелочи в сравнении с запечатыванием полноценных техник ниндзюцу и гендзюцу, но и это не являлось пределом! Запечатать можно даже саму материю и кусочки реальности! Но высшая точка в запечатывании, которую клан Узумаки достиг перед уничтожением, являлось запечатывание души…

Я и раньше считал искусство фуиндзюцу сильно недооценённым, однако после таких подробностей моё мнение сильно изменилось.

Возможно, не будь у Фуиндзюцу слабостей, Узумаки давно бы захватили мир, но слабости у них всё-таки присутствовали. Для членов клана Узумаки вершиной в фуиндзюцу являлось создание печати одним касанием где угодно: на земле, камне, воде, противнике или даже на самом воздухе! На подобное были способны лишь единицы; всем остальным приходилось пользоваться одноразовой бумагой из особых деревьев.

Со временем Узумаки научились использовать свитки по множеству раз, но это не сильно повысило их боевой потенциал. Сражаться с кучей свитков разного размера и предназначения за спиной, не сильно помогает в бою с шиноби, которые в большинстве своём полагаются на скорость и обман. Разумеется, в бою фуиндзюцу можно использовать и даже использовать эффективно, но для этого нужно являться большим гением и обладать хорошими навыками в других путях ниндзя.

— Кушина-сан, а почему целых три деревни объединились против вашей родины? — В книгах по истории этот момент как-то расплывчат, а в манге и вовсе об этом говориться постфактум, поэтому я не удержал любопытства желая приоткрыть завесу тайны.

— А это? — Удивилась женщина столь резкому вопросу. — Тут всё просто, деревни преследовали экономическую выгоду: Узумаки являлись монополистами на рынке; они не являлись сильнейшим кланом, но точно были самым богатым во всём мире, а влияние денег нельзя недооценивать. Мой клан продавал печати всем, кто мог их себе позволить; в том числе и другим скрытым селениям. Создать технику печати фуиндзюцу мало кто тогда мог, а вот использовать их может любой хоть сколько-то обученный шиноби.

— Значит только по этому?

— Нет. Были и другие причины, большую часть которых я и не знаю. Деревни шиноби не хотели зависеть от маленького островного клана, а ещё их манили тайные формулы Узумаки с накопленными богатствами. Должен и сам всё понимать; на продажу мои коллеги выставляли далеко не всё.

— Понимаю… — протянул я, потихоньку осознавая причины послужившие началу третьей мировой войны шиноби. — Тогда получается, что после разорения Узушио знания вашего клана разошлись по миру?

— Да… что-то оказалось уничтожено навсегда, но что-то наверняка было разграбленным. — Тяжело вздохнув Кушина продолжила, — И сейчас другие селения активно используют знания моего клана в военных целях против моей деревни.

— Простите, что заставил вас вспоминать о такой трагедии.

— Ничего. Дадтебане. Всё уже в прошлом, а его как говорится не изменить. Какаши?

— Я подумал, что немного объятий вам не помешают.

Шмыгнув носом, Кушина обняла меня в ответ. Жизнь жестокая сука, но кроме неё у нас ничего нет. В этот момент все слова были бы лишними. Да и не знал я что сказать. Просто, мне захотелось показать этой доброй женщине, что она не одна в мире, как когда-то она показала и мне. Обнявшись, мы так и продолжили сидеть на поляне среди разбросанных бумаг и свитков.

Этим днём мы так и не приступили к практике Фуиндзюцу…

Глава 15

Старо-новые знакомые (Ч1)

Глава 15: Старо-новые знакомые (Ч1)

Этим днём мы так и не приступили к практике в Фуиндзюцу…

После того как Кушина успокоилась и перестала лить слёзы, мы отправились к ней домой. Уже там эта хозяйственная женщина меня накормила, напоила и под вечер даже преподала парочку уроков о великом наследии своего клана; предлагала даже ещё раз остаться на ночь, но… нет.

Эта женщина помогла мне в трудную минуту как никто другой, однако задерживаться в гостях было слишком плохим тоном. К тому же мне пора свыкаться с новой жизнью в большом и очень одиноком доме. Поэтому я и отказался от её заманчивого предложения, несмотря на все просьбы Узумаки. Эмоциональная связь, взаимная помощь, прекрасные отношения — это всё конечно хорошо, но мне пора жить самостоятельно, а не на чужой шее. В конце концов, я уже давно большой мальчик и вполне способен сам о себе позаботиться.