– Только после тебя, моя дорогая Кларочка, – улыбается так, будто знает больше меня.

Недовольно прищуриваюсь, мне не нравится то, что он сжимает моё запястье. Кожа в том месте словно покалывает, неприятное ощущение. Он отпускает меня и первым поднимается.

– Приведи себя в порядок перед ужином, – приказал он, а затем уже своим головорезам, – кое-кто заплатил большие деньги, чтобы увидеть тебя.

– Даже так? – немного приподнимаю брови от удивления. – И не боишься, что я сбегу?

– Кларка, я знаю тебя как облупленную, если бы тебе было куда сбежать, ты бы уже сбежала.

– В прошлый раз мне тоже не было куда бежать, но я все равно сбежала.

– Это ты так думаешь, непутевая зельеварка, – он улыбается как раньше, той же шикарной доброй улыбкой, от которой замирает сердце.

Помнится, после вот такой же улыбки, я всегда делала большие глупости по его прихоти. Вздыхаю с раздражением.

– К тому же я знаю тебя, твоё любопытство не даст тебе этого сделать, – пожимает он плечами довольно и, обернувшись, добавляет. – Колье можешь забрать себе, тебе пойдет.

Мои навыки воровки явно заржавели, раз он заметил, что я опустошила его карманы.

– Пошли, – махает странной палкой один из головорезов, заставляя подняться.

Нас отвели в гостевую спальню, неубранную после прошлой ночи. Простыни смяты, точно там кто-то кувыркался ещё совсем недавно. Отвратительно, будто Ванька в очередной раз захотел обидеть меня своим разгульным способом жизни. Не удивлюсь, если он когда-нибудь умрет от какой-то любовной болезни.

Подхожу к окну, зашторенному дорогими гардинами. В небольшом окне за решёткой ночной рынок, над немногочисленными лавочками светятся выкрашенные в черный цвет фонари. Света от них немного, но место требует какой-то своей фишки.

Когда-то очень давно, двое бродяг, симпатичный обедневший аристократ и влюбленная в него по уши великанша, сидели на крыше одного из злачных домов этого района. Ваня выложил за комнату для нас все деньги, что у него были, и вряд ли понял, что на самом деле сделал для девочки из детдома. После года скитаний по улицам, кишащая клопами кровать и крыша над головой воспринимаются пределом мечтаний. Он стянул с себя старую, немного облезлую шубу и, накинув её мне на плечи, вышел на небольшой открытый балкон.

– Кларка, иди, посмотри, – позвал он, опираясь на хлипкие перила балкона.Завернувшись в его шубу, последовала за ним, встала рядом, смотря, как и он, на вечерний город с огоньками в многочисленных кварталах столицы. На фоне огромного города мы были никем, просто бродягами, которым было суждено жить на улице. Так считала я, но не Ваня.

– Хорошенько смотри Кларка, – с улыбкой прижал он меня к себе, все ещё не открывая взгляда от города, – совсем скоро все это будет нашим.

Я помню эту очаровательную алчную улыбку на его лице и это яркое и громкое слово «нашим», что ввело меня в заблуждение. Он знал меня тогда, знает и что сказать сейчас, чтобы я осталась.

– Что здесь, чёрт побери, происходит?! – громко ругается балласт, невольно вырывая меня из воспоминаний.

Тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к ней лицом. Чебурек спрыгнул с ее платья и потопал искать приключений на свою пушистую задницу.

– Нет, я понимаю, что у тебя криминальное прошлое, учитывая, кто ты такая, и то, что пыталась убить моего Игнаришнарчика. Но зачем вмешивать во все это меня?! Ты так мне мстишь?! Да? Убьешь, как того сумасшедшего эльфа? Неужели нельзя было разобраться со своим любовником, не убивая людей?

Вероятно, я плохо переношу женские истерики. Учитывая, что единственная моя подруга, Пенелопа, ими никогда не страдала, и не удивительно, что я только сейчас об том догадалась. Женщины не впадают в истерику, если реально боятся за свою жизнь. Серафима зря так беспечно относится ко мне, ведь человеком, который принёс Красной Стреле власть в этом городе, была я. Она расхаживает из стороны в сторону, энергично машет руками и шипит, когда с кончиков её пальцев вылетают искры. Плохо контролирует свой магический дар, я такое уже видела, Ваня тоже часто подпаливал что-то, когда злился. Это место и сама ситуация заставляют вспоминать слишком многое, но может оно и к лучшему, зато не буду думать о своем некроманте.

– За что мне мстить тебе? – слегка раздраженно ухмыляюсь. – Это ты за мной хвостиком ходишь.

– Ну не знаю?! Может из-за того, что я красивее, привлекательней, из богатой уважаемой семьи, а ты бродяжка без семьи и рода. Наверняка от тебя даже родители твои отказались, когда увидели такую стра…

Она не договорила, потому что свалилась на землю от моей пощечины. Тяжело дышу, рука подрагивает, раньше после таких слов люди умирали, а здесь даже кости ей не сломала, максимум синяк на всю щеку оставила. Аристократка, дочка графа и вся такая из себя красавица смотрит на меня полными ужаса глазами. Раньше мне даже и пальцем не приходилось двигать, чтобы заставить себя бояться.