– Сестра того самого Вальтера? – удивленно приподнимает бровь женщина.

– О, вы знакомы с братом? – натянуто улыбается Серафима, делая вид, что отпивает с чашки.

– Лично не встречала, но во время учебы Игнат часто рассказывал о нем, как о своем друге, – с нотками неодобрения ответила женщина, преподнеся кружку к губам и почему-то сверля меня взглядом.

– Да, они очень дружили, – неловко смеется балласт и прячется за кружкой с чаем.

Что-то не похоже, чтобы эти двое дружили, скорее уж считают друг друга врагами. Учитывая, что один пытался убить другого, это как-то не тянет на дружбу.

– Ну а Вы? – обращается уже ко мне графиня.

Улыбаюсь вместо ответа и тянусь за кружкой, но так и не беру ее.

– А это Кларка, она детдомовская, – с нотками снисхождения отвечает за меня балласт.

– Даже так, – голос утонченной графини приобретает ещё более снисходительного тона.Взгляд говорит, что я не ровня ни ей, ни ее сыну, что значит, меня можно списать со счетов. Вот бы ее отправить «в полёт» и сбить эту аристократическую спесь.

– Вы очень красивы милочка, – обращается уже к балласту, – но слишком вульгарно одеваетесь.

Серафима неловко засмеялась, скрестив руки на груди и прикрыв ее своими волосами. Надо же, как она отчитывает бедолагу всего лишь за платье, интересно, что она скажет о ее шестом замужестве. Губы пересохли, потянулась за кружкой, все же решившись отпить.

– Для будущей Графини Зеленого Огня такое поведение непростительно, – все так же поучительным тоном заявляет женщина, – как и такие сомнительные знакомые, как ваша компаньонка.

Что-то хрястнуло, это я кружку так сильно сжала, что она разбилась на кусочки в руке. Один из осколков прорезал руку до кости и застрял, но я не почувствовала боли.

– Ты что творишь? – взвизгнула Серафима, в ужасе глядя на мою руку.

– Надо быть осторожнее, – снисходительно прожигает взглядом графиня, – эта чашка стоит…

– Меньше чем моя жизнь, – перебиваю, договорив ее фразу и недовольно кривлюсь, вытаскивая из руки осколки.

Регенерация папы при мне, рана тут же заживает, оставив после себя только кровь. Скелет убирает осколки чашки на поднос и вытирает пол от чая. Балласт вручает мне салфетку, смотря слегка озадаченно то на меня, то на хозяйку.

– Рада, что вы это понимаете, – сухо бросает мне графиня.

Ничего не отвечаю на это. Поджимаю губы и терплю, хотя внутри бурлят вулканом ярость со злостью, я же до боли прижимаю руку к животу.

– Ты чего? – шепчет обеспокоенно балласт, пока Чебурек, зло шикнув на графиню, усаживается мне на колени.

– Брачные браслеты? – отмечает графиня украшение на руке Серафимы, но та поспешно прячет руку, недовольно кривясь.

– Это просто недоразумение, – бормочет с улыбкой балласт, ища взглядом у меня поддержки.

– Не думала, что Игнат решит сделать тебе предложение таким способом, – хмыкает графиня с тем же холодом в голосе. – Он всегда ненавидел все, что связано с его отцом.

– Его отцом? – вырывается у меня от недоумения.

– Он ненавидит его, – вздыхает с раздражением женщина, отпивая чаю, – и все что с ним связано.

Мы с балластом с недоумением переводим взгляд на браслет на ее руке, а затем снова на хозяйку дома.

– Его отец Яришяр Ледяной, Правитель единой Эльфийской Империи, Король Восточного Леса.

У нас с балластом открылись от удивления рты.

– Эльфы – мерзкие создания, – с отвращением произносит графиня, гордо расправив плечи.

– Не то слово, – соглашаемся мы с балластом, неловко оглядываясь друг на друга.

– Хорошо, что Игнат больше пошел в меня, – отмечает женщина, приподнимаясь с кресла.

Игнат

Времени было мало, добираться зимой в наш родовой замок затруднительно и долго. Быстро добраться можно на машине или метле, но последнее скорее для магов подростков – просто дурацкая опасная забава. Я уже было собрался бежать к машине, как вспомнил, кто меня там ожидает.

– Жизель! – кричу, пробираясь к шкафу с моей одеждой.

Где там зеленый костюм, чтобы угодить одной их самых ужасных женщин в мире и произвести впечатление на вторую? В зеркало на себя смотрю с негодованием, надо бы стереть с лица это счастливое выражение, пока буду говорить с матерью. Она-то меня знает, снова мозг будет выносить своими нотациями или, что ещё хуже, поймет ситуацию совсем по-другому.

– Жизель! – кричу, завязывая галстук и надевая родовое кольцо на палец.

– Да чего ты раскричался?! – недовольно крикнула откуда-то из дверей бывшая куртизанка.