Стараюсь обойти некроманта сбоку, под слабые возмущения Серафимы, но он преграждает нам путь.

– Никуда ты не уйдешь, – говорит он мне фразу, которую я и хотела, и боялась от него услышать.

Что с ним не так, кроме того, что он некромант? Он назвал меня свой невестой, чтобы поиздеваться? Ещё раз напомнить, что мне ею никогда не быть? Как же он тогда говорил? Что-то там о том, что жениться на мне для него позор? Я позорю самого некроманта, право смешно. Не очень-то и хотелось носить это чертово звание, иметь семью, да и вообще его любить! Что в нем есть такого, кроме излишней эксцентричности? Что в нем в такого, что моё сердце предает меня снова и снова. Меня тянет к нему, словно желаю ещё раз доказать себе, что мне не место рядом с ним. Часть моей души, та в которой маленькая сиротка, хочет принять его слова совсем в другом ключе. Мне, как и ей хочется верить, что не все потеряно, есть шанс все исправить. Хочется верить, что этот балбес понял, как сильно меня ранил и что любит меня. Может поэтому всего лишь одно слово, что вырывается из моих уст, говорит куда больше, чем мне хочется:

– Почему?

Я не дышу, жду его ответа. Чувствую, что все на меня смотрят, но, как и он, молчат. Нервно покусывает пухлые губы, надо же, он даже не под иллюзией. Лицо бледное, под глазами круги и пахнет перегаром. Сердце сжимается, а я приказываю себе, что его самочувствие не мои проблемы. Упирается руками в бока, так что взгляд помимо воли проходится по его не застёгнутой рубашке и брюкам, что на нем болтаются. Не его одежда, старый крой, да и он больше любит зеленый – как цвет его огня, а не темно-синий как эти брюки. Смотрит слегка в сторону, пока Серафима пялится на его торс, что я легко исправляю, сдавив ее шею и подняв взгляд повыше. Не помогло, похотливая девица все равно вниз посматривает. Может ей ногу отдавить? Молчание некроманта затянулось, но затем он тяжело вздохнул.

– Вы обе приговорены к смертной казни, – надменным тоном выдал он так, что Серафима свалилась в моих руках без сознания, – за предательство страны и короны, вот зачем я здесь.

– Игнарешнар! – завопила его матушка зло, и принялась приводить в чувства девушку. – Ты что такое говоришь?

Я ей не помогала, не в том состоянии, чтобы таскать такую кобылу. Смотрю на него и медленно убиваю в себе ту маленькую сиротку, что верила в сказки. Иронично ухмыляюсь через силу, к груди медленно подкатывает истерика. Я держалась молодцом, изо всех сил как бы мне не было трудно. А ведь мне трудно, без силы, без ауры, без него в этом чёртовом жестоком мире! У меня ничего нет, кроме крохи под сердцем, но и это он хочет у меня забрать, вместе с моей жизнью. Ему мало пощечины, его и раздавить одним ударом мало.

– Сын, ты что такое говоришь? – насела на сына старуха, пытаясь привести Серафиму в сознание. – Что вообще здесь происходит?

– Мама, не лезь, – шипит на нее зло некромант, только на мгновение освободив меня от своего тяжелого взгляда.

– Ну, давай, – расправляю плечи, напоминаю ему и самой себе, кто я такая.

Делаю шаг к нему, улыбаюсь, будто это просто очередная наша перепалка. Нас отделяют считанные сантиметры, а руки даже не дёргаются его обнять – прогресс. Хватаю его за рубашку и дергаю на себя, заставляя прижаться ко мне.

– Убей нас, – шепчу с улыбкой каждое слово, – ты же призвал нас сюда именно для этого?

– Чего? – резко вскрикивает Серафима, так и знала, что она только придуривается.

Его взгляд мрачнеет, в глазах зеленые огоньки, но он ничего не говорит, но ему и не надо. Встаю на цыпочки, чтобы достать до его лица, сжимаю его рубашку, заставив тем самым тоже наклониться. Мои губы почти касаются его, но мы не целуемся.

– А силёнок-то тебе хватит? – улыбаюсь холодно и, прежде чем он поцелует меня, даю ему ногой в пах.

Его скрутило пополам с громким стоном, но мне показалось этого мало, ибо он схватился за меня. Ну, уж нет, просто так я не сдамся! Даю ему кулаком в челюсть, так что его сносит с дороги.

– Клара! – испуганно вопит Серафима. – Ты что делаешь?!

– Беги, дура! – кричу, перепрыгиваю некроманта и бегу через гостиную и прихожую к открытым дверям.

– Сын! – кричит старуха. – Ты в порядке? Что она такое? А ну стой!

Меня никто не остановит! Дверь в соседней комнате резко открылась, скелет, расставивший руки в разные стороны, преградил мне дорогу. Знаю, что времени нет, и совсем скоро получу от некроманта сполна, медлить нельзя. Хватаю Чебурека и бросаю его прямо в скелет, и он его ловит. Кот не порадовался близкому знакомству с поднятым и принялся, истошно шипя, царапать кости. Препятствие устранено, оббегаю его, чувствуя странное веселье.

– КЛАРА!!! – кричит маг так, что дрожат стены, когда я почти уже вылетела за двери.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь, видя, как он вспыхивает своим родовым огнем. Серафима визжит от страха, бежит за мной. Хватаю ее за руку в дверях и тащу за собой на морозный воздух. Мы, мягко говоря, не в той одежде, чтобы оказаться на улице зимой. На мне платье с длинными рукавами, штаны и сапоги, на Серафиме ночная рубашка в пол, халат и туфли на высоком каблуке. Самое то, чтобы бежать он некроманта зимой в горах. Только порог миновали, так сразу в снег по колено провалились. Серафима завизжала и вырвалась, оставшись на крыльце. Зло кричу ее имя, но понимаю, что у меня нет времени ее уговаривать. Пересиливаю себя и холод, мне к трудностям не привыкать. Несколько шагов, чуть не падаю, проваливаясь по бедро в снег. Как некромант вообще до дверей добрался? Вижу, что местами снега нет, наверное, просто родовым огнем дорогу себе сделал? Делаю ещё несколько шагов, боясь повернуться. Земля задрожала так, что я повалилась на колени. Они появились из-под снега и земли, целая армия нежити. Здесь их даже больше, чем в особняке, они словно повсюду и окружают меня. Сзади закричала Серафима, опять свалилась без сознания. Интересно, это она от вида армии нежити, или от вида голого некроманта? У меня больше от второго ноги подгибаются. Маг объят своим пламенем, тяжело и зло дышит, пока одежда на нем дотлевает. Ступает всего лишь шаг во двор, отчего его армия неожиданно наставляет на меня оружие, окружив со всех сторон. Оружие странное, то мечи с вилами, то оторванную руку своего товарища, а то мяукающего Чебурека. Почему, наблюдая за тем, как некромант идёт ко мне абсолютно голый, я не чувствую и намека на страх? Наоборот, мне хочется неуместно рассмеяться. Подошел ко мне медленно и самоуверенно, будто знает, что я сейчас беспомощна против него.

– Великанша, – рычит сквозь зубы, пока я с насмешкой опускаю взгляд вниз.

– Надо же – цел, – насмехаюсь, подмигнув некроманту, – сейчас исправлю.

– Клара! – кричит на меня зло и резко хватает за талию моё дрожащие от холода тело.

Его огонь не приносит боли, он согревает меня. Высушивает одежду и растапливает снег вокруг нас. Тепло, под его взглядом жарко, а когда он больно прижимает к себе и целует – горячо. Голова кружится, его губы теплые, сладкие, я слишком хорошо помню их вкус, и то наслаждение, которое они могут дарить. В голове пустота, в животе точно бабочки, а может это кроха шевелится, не знаю. Когда поцелуй заканчивается, чувствую нестерпимое желание его продолжить, может быть поэтому подаюсь вперед, но он отклоняется.